Книга Тень отступника, страница 83 – Артём Гармашов

— Остались городские судьи.

— Их подписи нужны для завершения дела. Держать тархана в темнице после этого приказа мы не можем.

Стражник шагнул к Нар'мииру и протянул руку.

Тот ухватился за неё и с трудом поднялся. Бедро пронзило болью, перед глазами на мгновение потемнело.

— За дни содержания тебе положена выплата, — сказал стражник. — Получишь в казначействе с утра до полудня.

Нар'миир ничего не ответил.

Карвек всё ещё держал пергамент. Край бумаги смялся под его пальцами.

Нар'миир, прихрамывая, направился к двери. У порога остановился.

— Я не нападал на вашего нукера. Я защищался.

Карвек поднял глаза.

— Если захотите узнать, что на самом деле лежало в лесу, спросите его. Только не уверен, что он станет говорить правду.

Нар'миир вышел в коридор.

Коридор тянулся сквозь полумрак. Стражники расступались перед Нар'мииром. Одни провожали его любопытными взглядами, другие почти не замечали.

Он шёл медленно, опираясь рукой о стену. Каждый шаг отдавался в бедре. У выхода ждал дневной свет — слишком яркий после трёх суток в камере.

Стражник толкнул тяжёлую дверь.

Нар'миир шагнул наружу и поднял ладонь, заслоняя глаза.

Ризаан ждал у стены. Без плаща, в простой рубахе, но при мече. Увидев Нар'миира, он быстро пошёл навстречу.

Лицо у него осунулось. Под глазами залегли тени, каких Нар'миир не видел даже после долгих переходов. Шрам на правой щеке выделялся белой полосой на серой коже.

— Живой, — сказал Ризаан вместо приветствия. В голосе прозвучало облегчение. — Я боялся, что ты…

— Тоже рад тебя видеть.

Нар'миир покосился на стражников у двери и спросил едва слышно:

— Как ты ушёл?

Ризаан приподнял брови.

— О чём ты? Все эти дни я только и делал, что делил постель с прекрасными дамами.

Последние слова он произнёс достаточно громко, чтобы услышали у входа. Затем подхватил Нар'миира под руку и склонился ближе.

— А тебе стоило уходить оврагом. Они бы прочёсывали лес, но местности не знали. До города добрался бы ещё к полудню.

— Понял тебя.

Ризаан посмотрел на его ногу.

— Идти можешь?

— Могу. Медленно.

— Тогда идём. Дядя ждёт. Поблагодаришь лично.

Он крепче взял Нар'миира под руку, и они отошли от темницы.

За углом, в тени старой каменной кладовой, стояла карета — тёмная, без родовых знаков, с плотными шторами и коваными рессорами. Возница держал кнут на коленях и даже не повернул головы.

Ризаан открыл дверцу.

Изнутри пахнуло кожей и сухими травами.

— Садись.

Нар'миир ухватился за край дверцы и с трудом поднялся. Карета качнулась. Бедро дёрнуло болью, но почти сразу отпустило.

Ризаан сел рядом.

Напротив, откинувшись на подушки, сидел Кутанис. Сегодня на нём был простой тёмный халат, без серебряной вышивки и перстней. В руке он держал серебряную миску с финиками.

— Рад видеть тебя не на тюремных носилках, — произнёс он. — Ризаан уверял, что ты крепче выглядишь.

— Три дня назад так и было.

Кутанис хмыкнул и поставил миску рядом.

— Схрон уже под охраной. Клейма на мешках мои эльфы проверили. Зерно действительно наше.

— А остальное?

— Без знаков. Новая мешковина. Похожа на ту, что вы нашли у лесорубов.

Нар'миир привалился к стенке кареты. От движения колёс рана мерно пульсировала.

— Значит, мы не ошиблись.

— Вы нашли связь. Ошиблись или нет — станет понятно, когда проверят зерно.