Книга Ворон из рая, страница 37 – Тисато Абэ

— Быстро вставай!

Тот протянул руку Хадзимэ, лежавшему, словно раздавленная лягушка, однако Ёрито опередил его, приставив к горлу меч.

— Ты кто такой? Назови свое имя и к какому ведомству принадлежишь! Немедленно!

— Сейчас не до этого, – явно удивившись, произнес мужчина.

Не дрогнув при виде клинка, он непринужденно схватил Хадзимэ за воротник и поставил его на ноги.

— Бывший Ямаути-сю. Сейчас нигде не состою. Просто наемный телохранитель.

Узкий луч, просочившийся сверху, подсветил миндалевидные глаза и впалые щеки.

— Хаэ-но Тихая. Учился в Кэйсоин вместе с Хакурику-ко.

— С Хакурику-ко?

— Прятать вход нет времени. Нужно уходить, пока они нас не обнаружили. Живее.

Назвавшийся Тихаей мужчина повернулся спиной и исчез в глубине тоннеля.

«Будь настоящим аристократом», – любил повторять отец.

Ёрито родился первенцем в семье Китакодзи – центральной аристократической ветви Северного дома. Тогда как раз закончилась Великая война с обезьянами, и он рос в обстановке подъема и восстановления.

В то время обычным делом стали военные учения, проводимые Уринтэн-гун, стражами Тюо, и гвардейцами дома Сокэ – Ямаути-сю. Мечтой всех мальчишек было попасть в Ямаути-сю, которую нередко называли элитной гвардией страны.

Ёрито хорошо помнил, как в детстве отец, взяв его за руку, вел смотреть на них. Ямаути-сю верхом проплывали над головами стройными рядами. На них были черные боевые костюмы, на алых шнурах у пояса держались длинные мечи тати. Колыхались темно-пурпурные перевязи какэоби^[43], а на солнце сверкала золотая вышивка – знак прямого подчинения Золотому Ворону.

Во главе строя двигался офицер генерального штаба, отличившийся особыми заслугами во времена Великой войны и ставший Желтым Вороном, – Юкия из Северного дома. Его род был богат на воинов, и уже тогда он, как правая рука Золотого Ворона и выходец из великого Северного дома, начал обретать политический вес. Отец Ёрито, которому однажды довелось перекинуться с ним парой слов при дворе, остался совершенно очарован этим молодым дарованием.

— Он действительно потрясающий. До сих пор все благородные вороны во главу угла ставили интересы собственных домов, а он охватывает всю картину целиком. Пожалуй, можно сказать, что этот юноша первым стал видеть Ямаути как единое целое. А это не под силу тем, кто небескорыстен в душе.

Отец воодушевленно говорил, что такими и должны быть настоящие аристократы.

— Слушай внимательно, Ёрито: стремись стать таким же. Чрезмерная роскошь и высокомерие – это отвратительно. Соблюдай умеренность, живи честно и скромно, служи во имя всеобщего блага – вот что значит быть истинным аристократом.

Слова отца, которого Ёрито очень уважал, стали его девизом. Он осознавал, что ему повезло. Мальчик рос в окружении любви и в полном достатке. Физическими способностями превосходил сверстников, на занятиях схватывал все на лету, чем вызывал восхищение. Окружающие возлагали на Ёрито большие надежды, и он сам был уверен, что сможет им соответствовать.

В семь лет, когда мальчик впервые пришел с визитом к Юкии и рассказал о своих мечтах, тот очень удивился и обрадовался. Слова офицера о том, что он с нетерпением будет ждать этого, наполнили Ёрито гордостью. Однако в какой-то момент по лицу улыбавшегося Юкии вдруг пробежала тень.