Онлайн книга «Гонец в преисподнюю»
|
Ты стерпишь стыд, Торюмон Рэйден. Семья важнее. Ты плохой самурай? Ничего, переживёшь. Я уже говорил, что у меня слишком живое воображение? Дикие картины несчастий, что могут случиться с Ран и Каори, а того хуже, с маленькой Момико мелькали у меня перед глазами. И видение Ран, когда она в запале вышибает из ружья мозги напавшему на неё бандиту, — о ужас, фуккацу! — было среди них не самым худшим. Хватит! Я помурыжу Канасуку ожиданием. Назначу ему большой штраф — очень большой! — и приму его под роспись, при свидетелях, для передачи в казну. Так, чтобы у начальника не осталось никаких сомнений в моей честности. Я также предупрежу Канасуку — письменно, тоже под роспись! Сделка? Да, сделка. С Канасуку, с долгом, с совестью. Окинава — остров торгашей и сделок. Учись быть торгашом, Торюмон Рэйден. Всем будет лучше, если начальник Канасуку останется на свободе, с обязательствами и в долгу перед тобой. Это разумно и дальновидно? Да. Чрезмерная щепетильность граничит с глупостью? Да. Я должен позаботиться о своей семье? Да. В будущем я сумею извлечь из этого выгоду? Да, да, тысячу раз да! Торюмон Рэйден, большой начальник, средоточие мудрости и осторожности, — почему же твоё лицо и уши пылают огнём, словно тебя окунули головой прямиком в пекло? 3 Конец выходного дня — Кого я вижу! Это же моя улиточка! Из прохода меж лотками вывалила компания пьяных матросов — моих земляков. Все в хлопковых куртках с журавлями, в куцых штанах выше колен, — лишь головные повязки радовали глаз разнообразием красок. Первым топал лохматый верзила, которого я смутно помнил по кораблю, что доставил нас из Чистой Земли на Окинаву. — Вот где ты прячешься, Улиточка! Вот где твой домик на спиночке! Да, именно так: не улиточка, а Улиточка. Значение имени Катацумури. Откуда матрос его знает?! Тот же вопрос возник и у Катацумури-второго. На первый возглас он просто не обратил внимания, — мало ли что орут матросы, когда зальют зенки крепким авамори? Но тут верзила, ускорив шаг, направился к своей Улиточке, и начальник Канасуку развернулся к наглецу. — Я по тебе скучал, красавчик! — Что тебе надо, болван? — ледяным тоном поинтересовался Канасуку. Мальчики придвинулись к начальнику, желая загородить его от чужака и уже предвкушая хорошую драку, но Канасуку жестом остановил их. Ни тон, ни мальчики не произвели на верзилу впечатления. — Ещё как надо! — он расплылся он в похабной ухмылке. — Аж не могу, как надо! Сплю и вижу тебя, моя Улиточка! Толпа раздалась в стороны, притихла. «В прошлом году у меня матрос сбежал, зимой, прямо с корабля. Здесь, в Нахе, и смылся, гадёныш… — зазвучал у меня в голове голос капитана. — Любили его очень. Прямо на корабле и любили. Сперва в трюме, а потом и на палубе, не таясь. Он уж и не хотел, и вырывался, а матросня лезла…» Это ты, Катацумури, уроженец Чистой Земли?! Это ты, не выдержав насилия, сбежал с корабля? Бродяжничал, прибился к храму, приглянулся начальнику Канасуку — и в итоге стал его невольным убийцей, подарив Канасуку своё тело?! Следовало вмешаться, осадить матросов… Я ничего не успел. Верзила облапил Катацумури-второго, верней, попытался это сделать. К его удивлению, начальник легко выскользнул, уйдя нырком вправо, и обеими ладонями даже не ударил — всего лишь толкнул верзилу в бок. Матроса, словно подхваченного ветром, унесло на пару шагов. Он споткнулся, теряя равновесие, врезался в лоток с живой рыбой и грохнулся наземь. На голову его обрушился водопад воды из опрокинутых корыт и посыпались трепыхающиеся рыбины. |