Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 307 – Брендон Сандерсон

— Когда императора и светлорда Адолина переправят в безопасное место, – тихо произнесла Нура, – остальным придется сдаться.

— Нура, вас могут казнить, – сказал Янагон. – Певцы иногда казнят руководство захваченного города. Высокородные слишком часто порождали проблемы после покорения. Вы окажетесь в опасности, так что вы отправитесь вместе со мной.

Она вздохнула:

— Как пожелаете, ваше величество.

Адолин снова лег в попытке немного поспать. Он гадал, что там с отцом, скучал по Шаллан и силился отделаться от того крошечного осколка света внутри, что начал нашептывать: «Второй шанс, Адолин. Тебе дали второй шанс. Ты же знаешь, как распорядился своим твой отец. А как ты поступишь со своим?»

* * *

Сзет медленно помог Нину-сыну-Бога забраться в повозку. Старая колымага застонала под весом Вестника, пока он укладывался головой к передним сиденьям. Каладин пристроил рядом с ним сверток с мечами. Восемь Клинков Чести и один угольно-черный меч в застегнутых серебристых ножнах.

«О-о! – произнес Кровь Ночи. – Колесница! Это же колесница? Вы добыли мне колесницу?»

Сзет улыбнулся и перевел взгляд на семейную пару, стоявшую в сарае со свечами в руках.

— Спасибо.

— Вам спасибо, носитель Чести, – отозвалась жена. – За то, что предоставили почетную возможность помочь хранителю Правды.

Они казались хорошими людьми, оба носили яркие цветовые пятна, жили сами по себе, в стороне от города или поселения и напомнили Сзету его собственную семью. Быть может, потому их и не коснулось зло.

Подойдя ближе, Сзет дал им два полностью разряженных броума.

— В этих сферах самосветы, выращенные в сердцах зверей, а не выбитые из камня. Они имеют огромную ценность.

Мужчина с явным сомнением взглянул на жену. Та после краткой паузы кивнула, и он забрал два рубиновых броума. Местные жители знали, что такое деньги, пусть даже эти отличались от радужных монет, изготовленных на монетном дворе из раковин большепанцирников.

Сзет забрал двух предложенных парой старых лошадок и в предутреннем сумраке запряг их в повозку. Он уже много лет не делал этого, но процесс вспомнился легко.

Каладин и Сил наблюдали за ним с некоторой долей не то благоговения, не то замешательства.

— Что такое? – спросил Сзет.

Каладин прочистил горло.

— С этими лошадьми все в порядке? Они выглядят, э-э…

— Они такие маленькие! – сказала Сил. – Это что, лошадиные дети?

— Это не детеныши, – ответил Сзет с улыбкой и потрепал одну из лошадок. – Вот эта вообще уже старая. Видите седину на морде, сгорбленную спину? Восемнадцать лет, не меньше. Вы привыкли к более крупным породам, которые мы продаем на восток. У нас в Шиноваре существует столько пород лошадей, что вы и представить не можете.

Он забрался на козлы, где к нему присоединились Каладин и Сил, и махнул рукой своему спрену, маячившему в полной шепотков тени. Спрен неуверенно переместился в повозку, сохраняя человеческие очертания. Сел рядом с Нином.

Сзет тряхнул вожжами, и они тронулись. Выехали из сарая и покатились по земле, промокшей от обычного дождя. В повозке стоял полный заряженных самосветов сундук, который они забрали из тайника Нина. До узоковательского монастыря оставалась пара часов езды.

Они обсудили вариант долететь туда напрямую. Но оба хотели поберечь буресвет и, возможно, подготовиться.