Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 304 – Брендон Сандерсон

— Так случится, – согласился Буреотец; его рокочущий голос стал более привычным и похожим на бурю. – Мир Танаваста – пустышка. Когда Вражда пожелает завоевать этот край, он найдет способ спровоцировать твою коалицию напасть на него, подкинув основания для войны.

— Его нельзя просто запереть или умилостивить, – прошептал Далинар. – Кому-то придется его уничтожить.

— Тебе нельзя драться! – воскликнул Буреотец, и его голос зарокотал громче. – Далинар, ты…

— Я знаю. Тише. Я знаю.

И все же…

«Кровь отцов моих, – подумал Далинар, расхаживая по маленькой комнате. – Как победить того, кто слишком могуществен, чтобы с ним сражаться, но в то же время слишком хитер и опасен, чтобы просто держать его взаперти?»

— Мне необходимо выиграть это состязание, – сказал он. – Но я чувствую, что, что бы я ни сделал, он обыграет меня, как одного из десяти дурней.

Он остановился и посмотрел на Буреотца:

— Сила здесь? В этой реальности? В видениях?

— Да, – ответил спрен. – Здесь и везде. Она наблюдает за нами, пытается нас понять. Она отличается от других подобных сил, поскольку тысячи лет провела в одиночестве. Она обретает больше осознанности, как случилось со мной в буре, и изучает людской род. Она же непосредственно составляет эти стены, этот пол, это небо.

Далинар поразмыслил, затем снова зашагал.

— Обладание силой не поможет тебе победить, – сказал Буреотец. – Этим Вражду не побить.

— Тогда что поможет? – досадливо спросил Далинар. – Ты завел меня в эту ситуацию, хотя все это время мог помогать советами!

— Я пытался.

— Ложь.

— Далинар, – позвал Буреотец. – Далинар, прошу, взгляни на меня.

Тот нехотя обернулся. Спрен поднялся на ноги в своем углу. Он выглядел таким маленьким, тогда как Далинар привык видеть его шириной во все небо.

— Ты изменил меня за то время, что мы провели вместе, – сказал Буреотец. – К лучшему. Я слишком долго жил как буря, и мою душу формировали молитвы людей, над которыми я пролетал. Я забыл, что значит быть живым, а ты мне напоминал, порой насильно. Благодаря тебе я помню и понимаю милосердие и жалость Танаваста. Я признаю необходимость изменений, и… в моем отношении к тому, что сделал Танаваст под конец, поубавилось горечи. В конечном итоге я таков, каким ты меня узнал. Может, не друг, но товарищ.

Далинар кивнул. Затем раскинул руки в стороны и попытался принять силу Чести. Он чувствовал ее, ощущал, как она наблюдает.

Она его отвергла. «Нет. Люди нарушают клятвы».

Далинар со вздохом открыл глаза. По крайней мере, теперь у него больше информации. В молодые годы ему хотелось лишь выступить на поле боя и найти себе противника, но со временем он пришел к осознанию основополагающей ценности в военном деле кое-каких знаний. Войны выигрывают не горячие головы, а холодные умы, выставляющие горячие головы на позиции.

Он располагал контекстом для схватки с Враждой, увидел его историю и понимал, как тот мыслит. Вот только была одна загвоздка.

— Вражда уже не Рейз, – заметил Далинар. – Его место занял Таравангиан.

— Я боюсь силы больше, чем Таравангиана. И Чести тоже боюсь. Эти силы не предполагалось держать по отдельности: без других каждая из них искажается или искривляется. – Буреотец придвинулся ближе. – Пожалуй, я рад, что на этот конфликт отправляешься ты.