Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 297 – Брендон Сандерсон

— Последний человек пал. Осколки наши. Последний человек пал. Осколки наши.

Эти звуки потрясли Адолина до самого сердца. Линия вокруг него прогнулась сильнее.

— Держать строй! – заорал он, но никто его не слушал. – Держать строй!!!

Адолин крепче ухватил щит и использовал копье не столько как оружие, сколько как хлипкую преграду на пути потока. Он закричал, и никто ему не ответил. Через дверь на противоположной стороне купола, которую удерживал носитель осколков, хлынула наружу волна красных глаз.

На этот раз их никто не остановил.

Адолин продолжал бой. Закрывал свою брешь еще одну вечность, кричал солдатам, чтобы держали строй. Пока в конце концов вражеские ряды перед ним не расступились и вперед не выступила одна фигура. Красные глаза мерцали сквозь прорези окровавленного шлема. Знакомый, жуткий смех. Блестящий осколочный доспех – доспех Адолина. И клинок, некогда бывший азирской имперской реликвией.

У Абиди Монарха теперь были осколки.

Вымотанная линия щитоносцев вокруг Адолина рассыпалась. Военачальник в нем поразился тому, что они продержались так долго – куда дольше, чем предполагала игра в «башни». Он не мог на них злиться, но в спешке один безликий солдат его толкнул. Адолин попытался развернуться и выровняться, но зацепился деревяшкой и упал.

Затворы открылись. Певцы вырвались из раны в куполе, переступая через Адолина. Их офицеры кричали на азирском, чтобы они не ослабляли натиска, вырезали оказывающих сопротивление, ликвидировали оборону.

Адолин сжался в комок и подумал, не спрятаться ли среди мертвых. Было темно. Они могли и не подумать отправить кого-то проверить павших. Такое случалось. Залечь там было бы умным решением.

Он не чувствовал себя умным. Он внезапно ощутил злость, потому что ничто будто бы не имело смысла. Он любил отца, поддерживал его под напором предательства в Алеткаре, чтобы потом выяснить, что тот убил его мать.

Он выдержал суд в Стойкой Прямоте за все человечество. Ради чего? Ни помощи, ни ответов. Моральные победы не имеют значения, если города все равно сдаются. Он всегда старался сражаться за свое королевство и семью, пока другие играли в игры и убивали под покровом ночи. Но стоило ему встать на защиту тех, кого он любил, как он оказался негодяем. Потому что убил человека, пытавшегося убить его!

В конце концов Адолин все же признал, что за туча преследовала его многие месяцы.

Если он не может доверять отцу…

Тогда чему… чему можно доверять?

Если Далинар Холин не заслуживает его почтения, то в чем вообще смысл? Может, его и нет вовсе.

Может, это ничего и не значит.

Может, вообще ничто не имеет значения.

Закричав, Адолин тяжело поднялся на ноги. На смену бесчувствию пришла бодрящая, холодная ярость. В окружении движущихся фигур, не сразу сообразивших, что он не один из них, он дернул за шнур у себя на спине и выхватил меч, отбросив ножны в ночь. Его щит потерялся, в кожу врезались обычные шлем и нагрудник. Деревяшку Адолин загнал в промежуток между двумя булыжниками позади для устойчивости и положил обе ладони на рукоять меча. Этот клинок подарила ему Шаллан на свадьбу.

В эту кошмарную ночь, среди текущего вокруг хаоса Адолин превратился в камень. В человека, который не отступит. В того, кто не сдаст позиций.

Потому что в прошлом мир всегда заново обретал смысл, когда он вставал с мечом в руке.