Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 179 – Брендон Сандерсон

— Он полагал, что сумеет меня победить…

Сзет оглядел десятерых шаманов и увидел в их глазах страх.

— Туко, как совсем недавно и я, обнаружил, что носители Чести служат одному из Претворенных.

Его голос даже не дрогнул. Прозвучало ли это уверенно? Он в кои-то веки чувствовал себя так.

— Из Претворенных? – тихо переспросила Фараз.

— Да. Я пока не знаю, понимают они это или же введены в заблуждение, но они деятельно исполняют требования этой твари. Называют ее Голосом. – Он выдержал паузу и сделал глубокий вдох. – Я вынужден заявить, в одиночку, что наступило Опустошение. Вернулись Приносящие пустоту. Спустя столь долгое время наконец настал день Правды, пришла пора сражаться.

Пока проявился лишь один Претворенный, насколько он мог судить. Записи многотысячелетней давности представляли собой обрывочные копии копий, но в целом ученые сходились на том, что обнаружение одного Приносящего пустоту означает, что остальные скоро последуют – или уже прибыли тайно.

Сзет взглянул на шаманов. Охваченные тревогой, они вытаращили глаза, но потом закивали. Туко над ними работал, пусть и не объясняя всего.

— Есть надежда, что мне удастся завербовать одного-двух носителей Чести, – сказал Сзет. – Остальные станут нам противостоять, так что необходимо действовать быстро. Мобилизуйте и вербуйте любого, кто проявит готовность. Пришло время воевать – и молиться Вестникам, чтобы мы не опоздали.

Шаллан оставила Адолина под сводом церемониальной арки новых начал.

Подобную бессердечность проявляли героини сказаний, но это ведь не настоящий он – и стоило ей это признать, как все остальное для нее рассыпалось. Ненастоящие Далинар и Навани закричали ей вслед, и она прошла мимо не настоящего Шута, а хихикающего сгустка осознавшей себя и подначивающей ее инвеституры. Она кратко объяснила всем, что ей нужно срочно зайти в уборную, и направилась к матери, подхватив юбки объемного синего платья.

Чана… мать увидела, что Шаллан идет к ней. Широко распахнув глаза, она выскользнула из зала через заднюю дверь. Но так высоко в Уритиру мало куда можно было идти. Вскоре Шаллан настигла мать в пустой комнате, залитой солнечным светом. Чана в панике обернулась к окну и прижала ладони к стеклу, будто собралась пробиться наружу.

— Мама, – произнесла Шаллан от двери. – Пожалуйста.

Чана бросила взгляд через плечо. Шквал побери! Шаллан несколько раз наблюдала ее в видениях прошлого, одетой в меха, с выправкой солдата. Не в том дело, что ее мать – Вестница. Да, это ошеломляло, но не причиняло боли. А вот видеть эту женщину снова… было мучительно. Вызывало у Шаллан желание сбежать обратно в тепло свадебного зала. Уйти от столкновения.

«Нет, – настояла Сияющая. – Ты сказала, что время пришло. Сражайся».

— Сразись за меня?

«Не в этот раз. Не в этот раз».

— Мама, – выдохнула Шаллан, взяв себя в руки. – Зачем ты здесь?

— Я… – прошептала Чана со слезами на глазах. – Я услышала, что вернулись Сияющие и что ты одна из них. Я пришла – и попала на свадьбу. Я не собиралась вмешиваться. Просто… хотела снова тебя увидеть…