Книга Сквозь Мглу, страница 75 – Ник Юхарт

Первый же перекресток. Навстречу движется бригада литейщиков — огромные, потные мужики, от которых пышет жаром. Я пошел прямо на них, и в последний момент, когда мы должны были столкнуться, буркнул себе под нос какую-то чушь и просто просочился между ними.

Завернув за угол, притворился, что поправляю ботинок, и украдкой сверился с картой. «Паровой Коллектор-217». Гигантская, обвитая трубами башня, извергающая клубы пара. Она была ориентиром.

Путь лежал мимо открытых ворот цехов, из которых доносился оглушающий грохот прессов, визг пил и рев плавильных печей. Воздух вибрировал. Один раз мне пришлось переждать, пока дорогу перегородил громадный шагающий погрузчик, похожий на бронированного краба. Я встал рядом с другими работягами, безразлично уставившись на его лязгающие ноги.

Наконец, достиг нужного места. За Паровым Коллектором, в грязном тупике, заваленном ржавыми бочками, пряталась глухая стена. На ней — едва заметный, выцветший символ, отмеченный на карте: профиль поршня со скрещенными гаечными ключами старого образца. Вход в тех-туннель.

Я свернул в тупик, будто шел по нужде, и, выждав момент, скользнул за бочки. Решетка поддалась с тихим, жалобным скрипом. За ней меня встретила плотная темнота, пахнущая сыростью и стоячей водой.

Шум и гам промышленного мира остались снаружи, отрезанные толщей бетона. Теперь моим единственным спутником было эхо собственных шагов. Один смрад сменился другим.

Крысы тут были размером с хорошую собаку — жирные, наглые твари с глазами, горящими красным, как тлеющие угольки. Они не разбегались, а провожали меня тяжелыми взглядами, будто приценивались. И одна решилась.

Шорох за спиной был едва слышным, но рефлексы сработали на отлично. Я резко развернулся, встречая прыжок ударом ботинка. Тварь визгнула — звук был мерзким, похожим на скрежет металла о стекло, — и отлетела в стену. Остальные крысы замерли. Положив руку на рукоять стилета, выжидал, и стая, словно по команде, отхлынула во тьму. Поняли, что добыча зубастая.

Это были забытые кишки города. Огромные, давно остывшие паровые котлы стояли, как истуканы ушедшей эпохи, увитые толстыми трубами под слоем вековой грязи. Через полчаса пути наткнулся на первое серьезное препятствие. Коридор перегораживала секция с пробитыми магистралями. Горячий, едкий пар вырывался из дыр в хаотичном ритме. Идан предупреждал.

Этим лучше не дышать. Задержка дыхания. Рывок. Шипение справа. Прыжок. Ожог по касательной ожег ногу. Шипение слева. Перекат. Я вывалился на чистый участок, чувствуя, как горят легкие.

Отдышаться не удалось — пол под ногами дрогнул. Секция ржавого настила с визгом просела, крепления лопнули от старости. Едва успел вцепиться в скользкий поручень, пока кусок пола с грохотом улетел в черную бездну под коллектором. Подтянувшись на руках, перемахнул на бетонный выступ. Близко. Слишком близко.

А потом мой взгляд нашел его. Вернее, сначала я услышал звук — мерное, влажное тарахтение, эхом гуляющее по трубам.

В тусклом свете биолюминесцентного мха на куче мусора сидела сгорбленная фигура. Лицо скрывал древний, заляпанный мазутом противогаз. К его спине ремнями, впивающимися прямо в серую кожу, был примотан кустарный двигатель внутреннего сгорания. Движок надсадно чихал, извергая порции сизого выхлопа прямо диггеру за воротник. Вместо рук из плечевых суставов торчали четыре грубые, сваренные из рессор и арматуры клешни.