Книга Невеста уральского ведьмака, страница 74 – Виктория Крафт

Тайга позади Аглаи и Арсения тяжело вздыхала, роняя последние пожелтевшие листья на сырой ковёр мха. Вес зелёной стеклянной бутыли, наполненной живой водой Великого Полоза, приятно оттягивал походную суму ведьмака. Вода внутри сосуда едва заметно мерцала голубоватым, потусторонним светом, пробивавшимся сквозь плотную мешковину. Но радоваться было рано. Времени оставалось в обрез: души казаков, сгинувших в пучинах гиблого озёрного урочища, томились в русалочьем плену, и медлить было нельзя.

— Поспешать надо, Тая, — не оборачиваясь, хмуро бросил Арсений.

Его суковатый посох с тихим стуком опускался на узловатые корни лиственниц. Зелёный кошачий глаз ведьмака, ещё недавно горевший диким огнём в присутствии Змеиного Царя, теперь сузился в тонкую щёлочку. Он чуял другой запах — застойной озёрной воды, кувшинок, болотной гнили и сладковатого, дурманящего девичьего смеха, от которого у обычного человека кровь стыла в жилах.

Аглая, крепко прижимая к себе малахитовую шкатулку, едва успевала за широкими шагами своего спутника. В её голове, где причудливым узором переплелись воспоминания купеческой дочери и твёрдые знания геолога из будущего, зрел чёткий план. Она знала, что русалки — это не просто девы с рыбьими хвостами из старых сказок, а опасные сгустки древней энергии, затягивающие в свои омуты неосторожных путников.

— Живой воды у нас ровно на троих человек, Арсений, — тихо, но твёрдо проговорила она, перепрыгивая через поваленный ствол берёзы. — Так Полоз заповедал. А сколько казаков под воду ушло?

— Трое, — отозвался ведьмак. — медвежатник и ещё два казака. Купец Илья, батюшка твой, спасся от них — он теперь у Полоза в кабале, его на озере нет. Значит, как раз трое в омуте и лежат. Воды должно хватить капля в каплю, коли змей не обманул.

— Дойдём — увидим, — ответила Аглая, хотя на сердце у неё всё равно было неспокойно.

Вскоре вековые лиственницы расступились, и путники вышли к круглому, как серебряное блюдо, лесному озеру. Вода в нём была чёрной, гладкой, словно литое стекло. Ни один всплеск не нарушал этой зловещей тишины, лишь над самым берегом клубился густой, седой туман, пахнущий тиной и сыростью.

Арсений вышел к самой кромке воды, поднял свой посох и с силой ударил им о прибрежный гранитный валун. Гулкий удар прокатился над застывшей гладью озера.

— Выходите, девы озёрные! — зычным, нечеловеческим голосом крикнул ведьмак, и его карий глаз на мгновение вспыхнул изумрудным светом. — Хватит мертвецов в илу прятать! К вам пришёл разноглазый Арсений, с поклоном от самого Великого Полоза!

Вода посреди озера закипела, пошли широкие круги. Из чёрной глубины одна за другой стали подниматься бледные девичьи фигуры. Их длинные зеленоватые волосы путались в стеблях кувшинок, а глаза, лишённые зрачков, светились голодным, фосфорическим блеском. Русалки окружили берег, качаясь на волнах и тихо, сладко затягивая свою предсмертную песню.

— Зачем пришёл, ведьмак? — прошелестел многоголосый, переливчатый шёпот, от которого у любого казака закружилась бы голова. — Зачем покой наших вод нарушаешь? Твои казаки теперь наши… Они спят на мягком иле, качают нас на качелях из водорослей… Мы их не отдадим…

Аглая решительно шагнула вперёд, выходя из-за спины ведьмака. Она не боялась их чар — сила душы защищала её от русалочьего морока лучше любого оберега.