Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 16 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Ле-Ле была очень умна и изобретательна. Именно поэтому ее ненависть далась мне так тяжело.

Но в этой жизни все будет иначе. Я не буду спасать ее из большой беды. Я просто не дам этой беде случиться. И Ле-Ле уже сейчас это понимает.

Мы вернулись в наше поместье далеко после полудня, оставив маму с госпожой Фу — мама сама так захотела. Шэн ушел отдавать распоряжения своим людям, а я, наскоро переодевшись в домашнее ханьфу, направилась прямиком к отцу.

Папин кабинет выглядел, конечно, попроще и победнее, чем в столичной резиденции, но в нем так же привычно и уютно пахло санчаньской бумагой, дорогой ореховой тушью и жасминовым чаем, который он пил, когда готовился к тяжелым докладам в министерстве.

Отец сидел за низким столом, заваленным свитками, и аккуратно выводил иероглифы на длинной узкой полоске бумаги. Услышав мои шаги, он не поднял головы, лишь мягко опустил кисть на подставку.

— Ты выглядишь уставшей, Линь-эр, — негромко заметил он, разглаживая рукав своего чиновничьего халата. — Снова улаживала дела у госпожи Фу?

— Да, папа. Там всё непросто. — Я опустилась на циновку напротив него, поджав под себя ноги. — Эта так называемая наложница генерала заявилась скандалить, сразу с детьми. И верещала про письмо на всю улицу. Кричала, что письмо подлинное, заверено личной печатью. Я забрала бумагу. Сказала магистратским чинушам, что мы подозреваем подделку и шпионаж в пользу хунну.

Отец наконец поднял на меня глаза. В его спокойном мудром взгляде промелькнула едва заметная тень удивления, которая тут же сменилась мягкой понимающей усмешкой.

— Шпионаж? Хунну? Ты бьешь без промаха, дочка. Младший дознаватель Чжоу, должно быть, до сих пор икает от страха в своем приказе.

— Пришлось нажать, пап. Иначе они бы скандалили перед воротами генеральского поместья до сих пор и собрали толпу ненужных зрителей. Слухи пошли бы один жутче другого, как потом тетушке сохранить лицо? Ле-Ле еще замуж выходить, опять же. Нам нужно узнать, что на самом деле происходит на северной границе. Генерал Фу жив?

Отец вздохнул, его пальцы привычно коснулись нефритовой подвески на поясе. Так всегда бывало в моменты особо важных раздумий и сомнений.

— Еще недавно был жив. Три дня назад из пограничья пришел тайный императорский соглядатай, он утверждает, что дела на заставах скверные, Линь-эр. В том числе и поэтому я решился забрать вас из монастыря поближе к столице, здесь безопаснее. Кочевники притихли, и это пугает больше всего. Генерал Фу заперся в крепости, и его никто не видел уже вторую неделю. Родовая печать… могла попасть в чужие руки. Ты правильно сделала, что изъяла письмо. Дай его мне, я отправлю в архивы Канцелярии, пусть мастера сличат оттиск.

Я молча достала свиток из рукава и положила на стол. Отец придвинул его к себе, но разворачивать не стал. Он смотрел на меня как-то иначе — пристально, словно пытался разглядеть во мне кого-то другого.

— Линь-эр, ты в последнее время слишком сильно интересуешься чужими делами, — тихо произнес он. — Это не дело для молодой барышни, которой скоро предстоит Осенний прием во дворце. Может, пусть мама поддерживает свою подругу во всем, а ты не мелькай там? Да еще так открыто?

При упоминании приема мое сердце пропустило удар. Ван Июй. Весь этот хаос вертелся вокруг его амбиций. В прошлый раз. А как будет теперь — только богам известно.