Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 93 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Он чуть склонил голову.

— Госпожа.

— Ты пришел.

— Пришел.

Я смотрела на него. На эту знакомую маску, на широкие плечи, на руки, которые когда-то несли меня через горы. Три года. Три проклятых года.

— Я не простила тебя, — честно сказала я.

Шэн едва заметно выдохнул, он явно ждал этих слов и готовился к ним.

— Знаю. Я и не надеялся.

— Я не простила ни обман, ни маску. Ни то, что ты снова играл со мной, снова решал за меня.

Он молчал. Стоял и молчал, принимая каждое слово, как принимал когда-то удар арбалетной стрелы прямо в грудь.

— Я не простила, — повторила я, — и, наверное, никогда не прощу, особенно за ту, прошлую жизнь.

Он закрыл глаза за прорезями маски. Я увидела, как побелели костяшки его пальцев на рукояти меча от тупой застарелой боли.

— Понимаю, — произнес он глухо. — Я уйду и больше не потревожу вас, госпожа.

Сказал и развернулся, готовый уйти. И я знала, что в этот раз он действительно уйдет навсегда.

— Но я готова начать новую.

Он замер.

— Что? — переспросил недоверчиво, обернувшись через плечо.

— Я сказала: я не простила. И не забуду. Никогда. — Коротенький шаг к нему, всего лишь намек на движение. — Но я готова начать заново. С чистого листа. Без прошлого, без обид, без старых счетов. Просто… с этой минуты.

Он медленно развернулся и посмотрел прямо на меня. В его глазах вспыхнула такая шальная надежда, что перехватило дыхание.

— С этой минуты, — повторил он.

— Да. А ты готов?

Он молчал долго. Слишком долго для человека, привыкшего отдавать приказы за доли секунды.

— Готов, — сказал он наконец.

— Тогда ответь на один вопрос. Ты помнишь, что у тебя есть желание, которое я обещала выполнить?

Он замер, затем едва заметно кивнул:

— Помню.

— Ты не попросил. Ни разу за три года. Почему?

— Не мог.

— Почему? — настойчиво повторила я.

— Потому что это было бы нечестно и неправильно. Я не хотел, чтобы ты исполнила обещание, оставаясь со мной против собственной воли. Этого нам хватило и в прошлой жизни…

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри рушится старая стена, которую так долго и старательно строила.

— А сейчас? — тихо спросила я. — Сейчас ты можешь попросить.

Он прикусил губу, помедлил всего лишь секунду, и… опустился на одно колено. Прямо на пыльную дорогу, перед всеми, кто мог видеть. Сын Неба, император Поднебесной, человек, перед которым склонялись тысячи, стоял на колене перед скромной лекаркой в немарком дорожном ханьфу.

— Позвольте мне остаться рядом, госпожа. Служить вам, защищать вас. Быть вашим телохранителем, слугой, кем угодно. — Он поднял на меня глаза. — Это мое единственное желание.

Я смотрела на него сверху вниз. На этого невозможного, упрямого, бамбукового варвара.

— Это твое единственное желание?

— Да, госпожа.

Я тихо, с облегчением вздохнула.

— Встань. Не смущай людей.

Он поднялся. Я шагнула к нему, сократив расстояние до одного шага.

— Ты опоздал.

— Знаю.

— И будешь мне должен.

— Всё, что прикажете.

— Для начала объясни, куда делся император. Я не слышала, чтобы в Поднебесной сменился сын неба.

— Никуда не делся. Маску за эти годы удалось доработать, и она стала универсальной, ее можно носить по очереди нескольким доверенным людям. Иногда, госпожа, она будет ненадолго призывать меня обратно, но после этого я всегда буду возвращаться… если вы позволите.

— Что ж… Тогда идем. — Я развернулась к портовой улице. — У меня дела сначала в аптечной лавке, потом на пристани, а ты теперь мой телохранитель. Отрабатывай.

Он нагнал меня в два широких шага и пошел чуть позади. Было так… привычно и странно ощущать его силу за собственной спиной. Мы шли по по пыльным улицам в сторону реки, странствующая врачевательница и ее молчаливый защитник. Впереди нас ждала длинная дорога, полная неизвестности.

Но теперь мы шли по ней вдвоем. И где-то в глубине души, где раньше тлели остатки углей на старом ожоге, теперь медленно разгоралось пламя, которое не жгло, а грело.

Конец