Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 15 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Только если мы им позволим, сестричка Ле-Ле. — Я положила ладони ей на плечи, заставляя смотреть мне прямо в глаза. — Запомни: они в этом доме никто. Шэн и его люди подчиняются мне. Твоя мама — законная хозяйка. А эта дрянь сама залезла в ловушку, думая, что выиграла. Она заперта во флигеле, без документов, без поддержки судейских, под присмотром моих стражников.

Ле-Ле медленно кивнула, впитывая каждое мое слово как губка.

— Что мне делать? — спросила она, и в ее ангельском голоске прорезалась пугающая, совсем не детская жесткость.

— Иди к матери. Проследи, чтобы она успокоилась и не вздумала лить слезы. А наложницу… предоставь мне. Мы устроим ей такую «гостеприимную» неделю, что к моменту, когда придут вести с границы, она сама будет проклинать тот день, когда переступила этот порог.

Ле-Ле коротко, хищно улыбнулась — точь-в-точь как в моих кошмарах, но теперь эта улыбка была направлена не на меня. И от этого по спине пробежал странный удовлетворенный холодок. История уже ломалась, крошилась под моими пальцами, и мелкая куколка Ле-Ле прямо сейчас делала свой первый шаг по совершенно другой дороге.

— Ле-Ле все сделает правильно, старшая сестра! — шепнула она и быстро побежала к дому.

Я осталась одна посреди двора. Дождь припустил сильнее, стуча по камням и мгновенно пропитывая мой плащ тяжелой влагой.

— Рискованно играть с таким огнем, госпожа, — раздался за спиной негромкий хрипловатый голос.

Шэн подошел незаметно, как всегда. Он стоял так близко, что закрывал меня от порывов холодного ветра.

— Ты про наложницу или про Ле-Ле? — спросила я, не оборачиваясь и подставляя лицо прохладным каплям.

— Про девочку, — ответил он, и я услышала, как скрипнула кожа его перчаток, когда он скрестил руки на груди. — В ее глазах сейчас было слишком много волчьего. Такие, как она, быстро учатся кусаться. Не боитесь, что однажды она обернется против вас?

Я криво усмехнулась, смахнув каплю дождя с ресниц, и наконец повернулась к своему телохранителю. На его маске блестели водяные дорожки, делая его похожим на какого-то древнего безжалостного духа воды.

— Не обернется, Шэн, — тихо сказала я, глядя в темные прорези для глаз. — Идем в дом. Нам нужно отправить гонца к моему отцу. Пусть проверит, что на самом деле происходит на северных заставах генерала Фу. У нас слишком мало времени.

И да, я точно знала, что Ле-Ле никогда мне не навредит. Не в этой жизни. Эта девочка могла быть жестокой, как загнанный зверь. Но она никогда не была неблагодарной.

В прошлый раз именно Ван Июй спас ее из публичного дома, она стала его «любимой наложницей» в пику мне и чтобы следить за делами гарема для своего императора, получила власть и возможность мучить императрицу вовсе не просто так и не за постельные забавы с Сыном Неба.

Ван Июй ее вообще не трогал в этом смысле, девочка после довольно тяжелого опыта скитаний и продажи в бордель ненавидела мужские прикосновения. Но она была по-собачьи или, как правильно сказал Шэн, скорее по-волчьи беззаветно предана тому, кто ее спас.

Ле-Ле обладала феноменальной памятью на тех, кто сделал ей добро, а кто зло. Для первых она была готова броситься в огонь, вторых уничтожала любыми, даже самыми подлыми и жестокими методами.

В прошлой жизни, увы, эта девочка вслед за Ван Июем видела во мне предательницу и делала все, чтобы вывести меня на чистую воду. Сломать, выпытать то, что я «скрывала».