Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 56 – Алёна Цветкова

Из сущика варят уху. Из пяти килограмм рыбешки получается примерно килограмм сущика. Заготовлю побольше и можно будет всю зиму уху варить.

Только дрова нужны. И не только для сущика, а, вообще, нужны. Хворостом зимой избу не протопишь. Пора идти по соседям и договариваться о помощи. Надо только узнать у Ретты, кто в деревне без коровы. Кроме молока-то у меня ничего же и нет пока. Вот и решился вопрос с излишками, посмеялась я.

А для денег надо вышивать. И посмотреть на ярмарке, что еще продается так же хорошо, как вышивка. Может быть я еще что-нибудь умею…

Немного рыбьих внутренностей смешала с рубленной зеленью и отдала уткам. Они чувствовали себя неплохо, жрали в три горла и плескались в старом корыте, разливая воду по полу.

Надо отгородить им выгул и оплести лозой. А то у меня весь птичник плесенью покроется. А я кур хочу купить на следующей ярмарке.

Жизнь налаживалась. Я уже не боялась помереть с голоду, и на нашем столе появились разносолы. Теперь больше никогда не придется питаться пустой похлебкой из грибов.

Месяц пролетел в трудах и заботах. Но зато наполняющиеся закрома радовали. Грибов и ягод я насушила столько, что можно всю зиму только ими и питаться. Но не останавливалась. Луговая и лесная клубника уже отошли, и теперь я сушила малину, черемуху, вишню, чернику… В лес ходила каждый день, ягоды много не бывает. Хватало и нам поесть и на зиму засушить. Хотелось бы, конечно, и варенье сварить, но сахара в деревне еще даже не знали. Хранила я все это добро в мешках, на который пустила наши с дедом старые одежды.

В них же висел на чердаке корот. Деду он очень понравился, и я до сих пор все остатки творога солила, скручивала в шарики, размером с пинг-понг, и сушила. Но творога у нас было уже не так много, большая часть молока расходилась по соседям.

Заготовила я и рыбный сущик. Не так много, как хотелось бы, но все же. Печь для сушки рыбы я топила примерно раз в неделю, а первую партию еще и запорола по незнанию. Слабовато протопила печь, и рыба получилась слишком влажная для хранения. Сущик не пропал, его дед сжевал потихоньку, вкусно же…

Дед за это время окреп. Он уже мог сам садиться, подтягиваясь на руках, в которых появилась сила. Он стал моим главным помощником, полностью взяв на себя чистку грибов, ягод и даже рыбы на сущик. Чтобы он не сжарился в избе, когда топится печь, мы с Ванутом с раннего утра выносили его во двор. Дед чистил рыбу, а утки, в драку таскали кишочки у него из-под ног. Это веселило деда, и он частенько кормил с рук наглых и бесцеремонных птиц.

Я уже давно сплела для них загородку из лозы, но вредные твари, едва учуяв запах рыбных потрохов бессовестно вспархивали на высокую, почти в мой рост ограду и бежали жрать. И даже подрубленные маховые перья не мешали им проделывать этот трюк. А вот, чтобы зашли обратно, приходилось открывать калитку в загородке.

Да, эта птица прижилась у нас и теперь, мне кажется, сама не собиралась никуда уходить. А что? Их и тут неплохо кормят и от хищников защищают.

Кролики тоже жили припеваючи. Они уже не так сильно боялись, и выходили из норы, когда я их кормила. И я видела, все четыре самки беременны. Причем у двух животы почти волочились по земле, значит совсем скоро будут крольчата, а через четыре месяца и мясо. Как раз к началу зимы. Если морозы установятся, можно будет всех сразу заколоть и заморозить, чтобы понапрасну не тратить сено.