Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 53 – Алёна Цветкова

Вытаскивала рыбину я очень долго. Иногда приходилось немного стравливать леску, отпуская добычу, чтобы она не сорвалась. Но постепенно щука уставала и сопротивлялась все меньше и меньше.

А я взмокла от волнения и дышала, как паровоз, слишком тяжелая была рыба, и слишком сильно я боялась ее упустить.

Но когда увидела, кого именно я поймала, от удивления чуть не выпустила леску из рук. На мой крючок попалась та самая утка, которая орала в камышах…

И не только она. За крикливой мамашей, перепугано щебеча, выплыла дружная семейка маленьких утят… целых двенадцать штук.

Мне мгновенно стало понятно, отпустить тринадцать жирных уток, которых нам с дедом хватит на всю зиму, я просто не имею права. Нужно во что бы то ни стало поймать их и отнести домой. Если подрезать крылья, подсказала моя память, то они никуда не улетят и будут прекрасно жить во дворе. А кормить их можно рыбной требухой, водорослями и пищевыми остатками.

На то, чтобы поймать крикливую птицу мне понадобилось не меньше часа. Только когда и она, и я, вымотались окончательно, она позволила взять себя в руки.

Я выползла на берег, прижимая к себе утку, вытряхнула из корзинки грибы и сунула ее туда, завязав корзину влажным от пота платком.

Села рядом, выдохнула и снова полезла в воду. Малыши не уплывали далеко, но все же их ловля потребовала времени, сил и сноровки.

И когда, наконец, все двенадцать утят попали в корзинку к маме-утке, я поняла, что в пылу охоты, заходила в воду гораздо глубже, чем по колено. К тому же я вся вымокла, и одежда висела на мне мокрой тряпкой с пятнами тины, ила и грязи.

Надо простирнуть. Порошка-то здесь нет, и стирать приходится слабым раствором щелока – водой настоянной на золе. И такие пятна, если высохнут потом могут и не отмыться. Придется замачивать в растворе покрепче. Только щелок разъедает и ткань тоже, а нам с дедом надо быть экономнее и бережливее.

На постирушки я зашла в воду почти по пояс, чтобы не наклонятся. Страх не то, чтобы пропал, но его стало возможно контролировать. И это было прекрасно. Утко-ловля принесла мне не только потенциальное мясо, но и ослабление фобии. Теперь надо было закрепить результат.

И, развесив вещи на кустах и камышах, я немного поплавала, не заплывая впрочем глубже, чем по шейку. Мне нужно было знать, что я в любой момент могу встать на ноги, тогда паника отступала.

Обсохнув на ветру, оделась в полусырую одежду, собрала грибы в фартук, завязала в узел, загрузилась и пошла домой. Хороший сегодня день…

Домой я вернулась часа в три пополудни. Первым делом обрубила топором маховые перья на крыльях мамы-утки, чтоб она не улетела, выпустила все семейство в птичник, налила воды в старое рассохшееся корыто, кинула им травы, разложила скошенную траву на просушку, напоила корову, проверила зайцев, развесила им веники, добавила воды в поилку…

И только потом смогла покормить нас с дедом приготовленной утром кашей. И творогом.

Большое хозяйство это хорошо, но трудно… особенно, если ты одна.

Остаток дня я провела в огороде. Все эти дни я туда наведывалась только вечером, полить свои несчастные посевы. Всходов пока не было, посадила-то я слишком поздно, а вот сорняки росли, как на дрожжах. Лебеда, ширица, пастушья сумка, вьюнок чувствовали себя на моих грядках, как у себя дома, ровной щеткой покрывая всю землю. И сегодня я занялась прополкой. А то так у меня совсем ничего не вырастет.