Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 55 – Алёна Цветкова

Утром работа в моих руках просто горела. Я подоила корову, переработала молоко, как вчера. Сливок получилось уже довольно много, завтра можно будет сбить масло.

Из творога я решила сделать корот (*у нас его называют именно так, хотя где-то говорят и курт, и курут) – сухие шарики из соленого творога. Расход соли совсем небольшой, столовая ложка на килограмм. Еще можно добавить острого перца по вкусу, но его у меня нет. А хранится корот и без холодильника очень долго. Только творог нужен посуше, чем обычно используют в пищу, поэтому я оставила узелок, куда слила хорошо проваренное кислое молоко, стекать до завтрашнего утра. Еще и камушком придавила сверху.

После завтрака, захватив самый большой дерюжный мешок для рыбы, побежала на реку. И травы надо побольше накосить, и веников нарезать, раз уж Яволк поможет все привезти, надо пользоваться моментом. Работала я не покладая рук. Почти весь берег обкосила, в обе стороны, к вечеру трава подсохнет, сгребу в кучки, чтобы грузить легче было. И веников тоже нарезала целую гору. Перевязывала я их зеленой ивовой корой, а добра этого у реки навалом.

До рыбной ловушки добралась только ближе к обеду. Пока тянула, сердце бухало в груди от волнения, а если ничего не поймалось? Но морда была тяжелая. Гораздо тяжелее, чем вчера вечером, когда я ее забрасывала.

Когда из воды появился плетеный конус, я чуть не заорала от радости, потому что вода вскипела от плеска рыбы застрявшей внутри. И чем ближе я подтаскивала морду, тем яснее понимала, рыбалка удалась на славу. Карасей, размером с ладошку и меньше, получилось где-то с полведра. Я скинула их в мешок, закинула морду обратно, добавив каши, и потопала домой, чрезвычайно довольная собой. Будет у нас теперь и уха, и жареха и тушенина.

Только нужно придумать, как рыбу хранить… без холодильника она портится очень быстро. Особенно если не чищенная. Поэтому дома первым делом почистила рыбу, тщательно удалив внутренности и отрезав головы, хорошенько промыла холодной колодезной водой, сложила в старое дырявое ведро, обильно перекладывая свежей крапивой и унесла в погреб, оставив ту часть, что собралась зажарить на ужин. Сегодня у нас с дедом будет пир горой.

Пока чистила, размышляла. Рыбы осталось много, и если такой улов будет хотя бы через день, то нужно что-то придумать, чтобы делать какие-то заготовки из рыбы. И самое простое, что приходит в голову – это засолить и засушить. Правда, тут нужна соль, очень много соли – пятая часть от веса рыбы. И это очень не экономно. Но, тут в голове снова щелкнуло, выдавая очередную часть воспоминаний из моего прошлого.

Сущик… это сушеная в русской печи мелкая рыба. Без капли соли. Хранится долго, делать дешево. Но нужны дрова… много дров и много рыбы. Печь надо затопить так же жарко, как для выпечки хлеба.

Как печь протопится, очень быстро выгребают угли, сметают золу мокрым веником из сосновой хвои, и прямо на под кладут тонкий слой соломы, а уже на солому – тщательно выпотрошенную и распластанную по хребту мелкую рыбу.

Закрывают. И ждут. Сначала рыба в печи пропечется, а потом высохнет. Хранится сущик в холщовых мешках в сухом прохладном месте очень долго. Дольше, чем рыба высушенная после просолки. Ведь соль забирает воду в себя, впитывая ее из воздуха, и рыба начинает портиться.