Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 4 – Алиса Миро

Я взяла с кровати перину — пуховое одеяло в атласном чехле. Укрыла его. Подоткнула края, создавая кокон. Он вздохнул во сне и зарылся носом в пух, пахнущий лавандой. Тот самый запах, который он проклинал полчаса назад, теперь убаюкивал его. Я отошла к столу. Села, вертя в руках пустую чашку. Тишина. Только треск поленьев и ровное сопение Виктора.

Два месяца. Я здесь уже два месяца. Я посмотрела на календарь, который сама начертила на бумаге. Шестьдесят дней назад я очнулась в ледяном склепе, в теле умирающей женщины, окруженная врагами и крысами.

А сегодня? Сегодня у меня тепло. У меня есть мыло, чипсы, стеклодув и собственная армия (ну, армия Виктора, но кормлю её я). Мы отбили атаку Химер. Мы запустили три Узла. Мы накормили людей рыбой. И именно поэтому нас еще не уничтожили.

Я задумчиво прикусила губу. Тишина за стенами замка была обманчивой. Алхимики не нападали не потому, что забыли про нас. И не потому, что испугались. Они просто переоценивают риски.

Когда над Грозовым Створом вспыхнул Купол, а из башни ударил боевой лазер, они поняли: легкой прогулки не будет. Они думали, что идут грабить руины, а наткнулись на укрепленный бункер с неизвестными технологиями. Они взяли паузу. Они анализируют. Они копят силы. И Раймунд... Хитрый лис Раймунд, который торгует с нами мылом, тоже ждет. Он смотрит, кто победит, чтобы примкнуть к сильному.

— Это затишье перед цунами, — прошептала я.

Следующий удар не будет лобовой атакой "мясом". Они ударят хитрее. Магией? Экономикой? Или пришлют убийцу, который пройдет сквозь стены? Или... они перекроют нам кислород политически? Объявят Стормов мятежниками перед Императором? Я задула свечу. Комната погрузилась в мягкий полумрак, разбавленный лишь тлением углей в камине да слабым, магическим свечением алой орхидеи в углу. Виктор спал, дыша ровно и глубоко. Его лицо, расслабленное сном, казалось моложе лет на десять. Без морщины между бровей, без жесткой складки у рта. Просто мужчина, которому тепло. Моя рука машинально потянулась к шее. Пальцы нащупали гладкую, прохладную поверхность стеклянной капли. Кулон.

В темноте он едва заметно мерцал голубоватым светом — крошечная искорка энергии, запечатанная в форму. Я улыбнулась, поглаживая стекло большим пальцем. Ян. Стеклодув. Память услужливо перенесла меня на две недели назад. В тот день, когда он появился у наших ворот.

День был серым и промозглым. Ветер с гор швырял мокрый снег в лицо часовым, и настроение у гарнизона было соответствующим — паршивым. Я тогда как раз инспектировала посты у ворот (введя новую систему смен, чтобы солдаты не мерзли по четыре часа кряду), когда Маркус, дежурный офицер, брезгливо ткнул копьем в кучу тряпья, жавшуюся к стене привратницкой.

— Эй, бродяга! Проваливай! Сказано же — милостыню не подаем! Иди в деревню, может, там подадут!

Куча тряпья зашевелилась. Из-под рваного плаща показалось лицо — худое, с ввалившимися щеками, заросшее седой щетиной. Глаза у человека слезились от ветра, но в них не было безумия. Было отчаяние. Он прижимал к груди какой-то сверток, обмотанный грязной рогожей, словно это был младенец.

— Я не побираться пришел, — голос у него был сиплый, простуженный. — Я слышал... слышал, в Замке новая Хозяйка. Говорят, она берет на работу мастеров.