Книга Пропавшая истинная, страница 32 – Лана Нежная

— Катя, что ты делала? — заведующий наклонился ко мне. — Ты же отказалась от химиотерапии. Ты не принимала таргетные препараты?

— Ничего, — я вытирала мокрые щёки. — Я переехала в деревню. И просто жила там.

— Ты принимала какие-то препараты? Травы? Настойки?

— Только обезболивающее. Два раза. Потом боли прекратились, и я стала чувствовать себя лучше. Я поэтому и приехала. Чтобы проверить, что со мной.

— Света, это чудо, — сказал заведующий, не отрываясь от экрана. — Я такого никогда не встречал. Спонтанная регрессия...

— Я тоже, — Светлана Петровна покачала головой. — Думала, у меня аппарат УЗИ барахлит. Но результаты идентичные с твоим. Опухоль некротизирована. Она усыхает.

Они ещё недолго расспрашивали меня о рационе, о воде, о сне. Фиксировали результаты в карточку, писали какие-то пометки красной ручкой.

— Катя, нужно продолжить наблюдение. Я тебе назначу приём через две недели. Сможешь приехать?

— Конечно. Приеду.

Меня отпустили. Я оделась медленно, словно в трансе.

В коридоре меня ждал Егор. И он точно всё слышал.

Пошли на выход молча.

Он шёл впереди, я немного позади. И тут я заметила странную вещь. Он очень внимательно разглядывал всех женщин. Молоденькую медсестру у регистратуры. Пациентку в лёгком сарафане у аптеки. Какую-то женщину на лавочке. Его взгляд скользил по ним, оценивающий, внимательный.

Стало неприятно. Холодно и неприятно.

Вот тебе и истинная связь. Вот тебе и «единственная». Идёт рядом и разглядывает других баб...

Вышли на улицу. Жара стояла неимоверная.

— Катюш... — начал он, делая шаг ко мне.

— Егор, я сказала, что поеду одна, — оборвала я его слишком резко. — Можно считаться с моим решением?

— Да, я просто...

— Вот и не нужно «просто». Моя машина в другом месте припаркована, дальше я иду сама.

Я развернулась и ушла. По дороге зашла в магазин, купила бутылку холодной воды. Жара. Пить хотелось нестерпимо. Села на лавку неподалёку, открутила крышку, пила жадными глотками.

И чего я взбеленилась?

Мы друг другу никто. Там ещё связь должна закрепляться, как говорил Матвей. Волк должен метку поставить. А пока он вольная птица, ничем не обременённый. Засиделся, похоже, в своей деревне, одичал без общества... а тут город, столько женщин, запахов... Но всё равно неприятно. До слёз обидно.

По пути домой, когда город остался позади и в окна машины начал бить свежий, хвойный ветер, я успокоилась.

Мысленно обратилась к своей волчице. Она сидела где-то глубоко внутри, тихая, довольная.

«Луна, ты невероятная, — думала я. — Спасибо, моя хорошая. Ты спасаешь нас. Меня. Мы будем жить. Долго и счастливо».

Волчица внутри довольно урчала. Я чувствовала её тепло.

Но тут же пришло осознание. Практичное, земное, от которого урчание слегка стихло.

На «долго и счастливо» я не рассчитывала. У меня денег, оставшихся от продажи однушки, хватит, может, на год от силы. Нужно будет возвращаться в город. Искать работу.

Но я не хочу в город.

Там дышать нечем. Я хочу жить на природе. Чтобы и Луна могла гулять спокойно, бегать, охотиться. В городе так не получится.

Но и в деревне на пять домов нормально не заработаешь...

Я сделала глубокий вдох. Выдох.

Буду решать проблемы по мере их поступления. Сначала доживу до следующего УЗИ. Потом буду думать, что делать дальше.