Книга Пропавшая истинная, страница 33 – Лана Нежная

Я смотрела на дорогу, впереди уже виднелись верхушки моего леса.

Я буду жить. Это главное.

Егор

Я снова спал рядом с ней. С волчицей.

Утром я встал первым, осторожно выбрался из-под её тёплой белой лапы и пошёл к себе готовить завтрак. Яичница, чёрный кофе, бутерброд с колбасой и сыром. Пока жевал, слушал, как в её доме проснулась Катя. Запах её сна медленно сменялся запахом кофе и лёгкой, ноющей тревоги.

Через час она позвонила врачу. Волк внутри меня напрягся. Весь день он ходил вокруг неё кругами. Срывался с места, подходил к ней, нюхал, тыкался носом в живот, заглядывал в глаза. Чувствовал её напряжение и не находил себе места.

— Выпусти меня, — мысленно рычу я, глядя, как она садится в свою старую «Калину». — Я поеду с ней. Тебе не место в городе.

Он скалит клыки.

— Давай, упрямое ты создание, я просто буду рядом!

Не пускает. Машина Кати тронулась.

Она, понятное дело, не брала нас с собой. Уехала сама.

Я закрыл глаза, собрал всю свою волю, накопленную за сто тридцать лет, и ударил по сознанию Волка. — Выпусти. Я. Поеду. За ней.

Он рычал, сопротивлялся, но другого выхода не было. Он уже не чувствовал её рядом. Начинал паниковать. С хрустом я вытолкнул его на задворки, накинул одежду, схватил ключи от своего старенького УАЗика и поехал.

—

Опаздывал.

В городе были пробки, воздух был густым от пыли и бензина. Я оставил машину у обочины и пошёл по запаху. Шёл быстро, игнорируя косые взгляды прохожих. Нашёл нужное здание, нужный этаж. Ждал у кабинета.

Катя вышла вместе с врачом — женщиной под пятьдесят, от которой пахло лекарствами и усталостью. Они пошли в другой кабинет. Я шёл следом.

И услышал. Она уменьшилась. В два раза. Прошло чуть больше недели. Это чудо. Моя волчица, моя маленькая, слабая Луна буквально уничтожала её болезнь. Я прислонился спиной к холодной стене коридора и выдохнул так, будто бежал марафон.

Когда мы молча шли с ней на улицу, меня накрыло. От многих женщин, проходивших мимо, пахло так же, как раньше пахло от Кати. Тот самый запах увядания, сухой листвы. Я начал разглядывать их. Искал на шее чёрные камни. Ни на одной. Ни одного кулона. Но запах… он витал в онкоцентре, как туман.

На выходе она вспылила. От неё резко ударило кислым запахом раздражения. — Катюш… — начал я, чтобы как-то успокоить её, делая шаг вперёд.

— Егор, я сказала, что поеду одна, — голос её был слишком резким, звенел в воздухе. — Можно считаться с моим решением?

— Да, я просто…

— Вот и не нужно «просто». Моя машина в другом месте припаркована, дальше я иду сама. — Она развернулась и ушла.

Волк внутри меня взорвался. Он бесновался, царапал стены моего разума. Считал, что это я её так разозлил. Но я же просто переживал… Я же хотел быть рядом!

—

По пути домой моя старушка-машина предательски заглохла прямо на трассе. Двигатель чихнул, дёрнулся и умер. Я сидел в тишине, которая наступила после рёва мотора, и смотрел на приборную панель. Ни одна машина не тормозила. Засада. Водители боялись останавливаться на обочине в темноте.

Всю ночь я провёл на обочине. Сидел в машине, думал. Под утро тормознул взрослый мужик на убитой, но родной «Ниве». — Эх, парень, — покачал он головой, глядя на мой УАЗ. — Старенькая твоя лошадка.

На тросе он дотянул меня до ближайшего сервиса. Пару часов, запах моторного масла, грязь под ногтями и мат в адрес отечественного автопрома — и старушка снова была в строю.