Книга Пленница генерала-дракона, страница 98 – Виктория Виноградова

— Но это еще не все. Знаешь, что мне рассказала Мара? На своей родной планете Чернобог был военным полководцем, — с жаром рассказываем отец. — Ему приходилось заниматься локализацией распространяющегося безумия. Отрезать области, зараженные Дахо, чтобы спасти тех, кто еще был здоров. В реальности это означало уничтожение целых регионов.

Папа говорит спокойно, но я представляю, как это, наверное, было чудовищно. Убивать людей тысячами, пытаясь спасти мир от заражения... Любой бы от такого умом тронулся.

— А Мара?

— Работала с теми, кого было не спасти, — голос у отца грустный. — Так сказать, облегчала последний путь.

Сглатываю.

— Мара и Чернобог были вместе?

— В каком-то смысле, да. Оба прошли через жестокую войну. Оба были вынуждены убивать людей сотнями тысяч. Но свой мир они так и не спасли.

Папа замолкает. Я тоже перевариваю услышанное. Лишь где-то в траве надсадно стрекочет кузнечик.

Даже представить не могу, каково им было каждый день убивать своих сограждан и в итоге узнать, что это все равно не помогло.

— Зато теперь становится понятным, по какой причине Чернобог и Мара не смогли адаптироваться к Земной мирной жизни и стали изгоями среди бессмертных, — рассуждает отец. — Меня всегда смущал этот момент в нашей истории. Теперь все встало на свои места.

— Дай угадаю, — прошу я, а сама вновь украдкой на озеро поглядываю. — У Мары и Чернобога поствоенный синдром. Оба видят во всем угрозу. Ведут себя с местными жителями слишком жестко и резко. Наверняка остальные бессмертные их побаиваются и сторонятся. В итоге Мара с Чернобогом изгои. Озлобляются. Ругаются с остальными и все такое, да?

— Почти, — улыбается папа. — Мара смогла найти общий язык с местными жителями. Ее сторонились, побаивались, но уважали. На Земле она продолжала провожать людей в последний путь. А вот Чернобог действительно не смог отойти от войны. Вступал в конфликты, настроил против себя остальных.

Папа вздыхает и сам с печалью во взгляде поглядывает в сторону озера.

— По сути, Мара оставалась единственной, кто продолжал общаться с ним, — продолжает он. — И уже позже, после переселения в Валдорию, когда Чернобог окончательно разругался с бессмертными и его отправили в Пустоши — Мара отправилась следом. Надеялась, что со временем сможет его вернуть к мирной жизни и примирить с остальными.

— Не получилось? — тихо спрашиваю я.

— Не получилось, — соглашается папа. — Оказавшись в изгнании Чернобог начал эксперименты с кровавой магией. Сознательно начал разрушать среду, порождая мутации среди флоры и фауны.

— Я так и знала, что это его рук дело! — вскрикиваю, пораженная информацией. — Я тоже думала, что наверняка он замешан в этом всем! Ты бы видел его глазищи! Они ж должны быть желтыми, как у всех бессмертных, а у него аж красные!

— Ты встречалась с ним?

— Да. Потом расскажу. Ты мне про Мару ответь. Она-то что? — теперь я еще больше волнуюсь за Горана. Вдруг она заодно с Чернобогом?

— Мара долгое время оправдывала его действия, — отвечает отец. — Потом разочаровалась, дистанцировалась. Сейчас защищает людей, насколько может, но в прямой конфликт не вступает.

— А почему?

Папа пожимает плечами:

— Недостаточно данных.

— Понятно. Не хочет говорить, да? — я вновь смотрю в сторону озера.