Книга Пленница генерала-дракона, страница 100 – Виктория Виноградова

У меня шумит в ушах. Трава, солнце, кузнечики — все вдруг становится каким-то ненастоящим.

— Но, она же хотела петь, — я хватаюсь за это, как за соломинку.

— Хотела, — кивает отец. — И я не раз предлагал ей вернуться в профессию. Готов был сидеть с тобой, чтобы она могла выступать. Мама сама отказывалась.

— Как это? — я слушаю его, а в этот момент весь мой мир рушится.

— Вот так. Любила тебя до безумия. И меня тоже. Говорила, что одна мысль о разлуке с тобой причиняет ей боль. Что только дома с нами она по-настоящему счастлива. Она сама выбрала семейную жизнь. Не из жертвы, не из безысходности. Ей действительно нравилось быть твоей мамой.

Я мотаю головой.

Не сходится.

Вообще ничего не сходится.

Я столько лет винила отца в ее смерти. А теперь…

Закрываю глаза.

Все, во что я верила, превращается в прах.

Папа осторожно поглаживает меня по спине.

— Семья — это не тюрьма, — тихо произносит он. — Да, отношения — это всегда компромиссы. Да, нужно уметь договариваться, уметь уступать. Когда любишь, хочешь сделать все возможное, чтобы любимый человек был счастлив. Но это не означает, что придется ломать себя или другого в угоду браку.

— Вот именно. Я не хочу ломать себя ради Горана, — горестно вздыхаю, уже не понимая, что делать и во что верить.

— Весь, — папа смотрит на меня с укором. — Откуда в тебе столько негативных сценариев? Я ведь всегда учил тебя доверять миру.

— Так я и доверяю! — вспыхиваю от несправедливого обвинения.

— Ага, — хмыкает он. — И при этом заранее уверена, что все непременно будет плохо.

Открываю рот, чтобы возразить… и осекаюсь.

А сказать-то и нечего.

Прав отец.

Я всю дорогу ругала Горана за то, что он видит лишь тьму и безысходность, а сама точно так же поступала, как только речь заходила об отношениях.

Вот же ж.

— Поговори с ним, — папа похлопывает меня по плечу. — Обсуди все честно, без утайки. Скажи, как важны поездки, экспедиции. Уверен, он найдет выход.

Шмыгаю носом. Если бы… уже обсудила. И его молчание было красноречивее любых слов.

— Веся, — раздается за спиной.

Я вздрагиваю.

Горан идет к нам быстрым шагом. Лицо жесткое.

Что-то не так.

— Что случилось? — вскакиваю на ноги.

— Мара вернула мне дракона. Ты пока остаешься здесь.

— В смысле «здесь»?

— Мне нужно лететь.

— Куда? — его тон вызывает у меня еще больше тревоги.

— Сражаться с Чернобогом.

У меня аж воздух вышибает из легких.

— Что?

Я-то думала, что план был избавиться от Велезара. Ну максимум еще от других жрецов. Но Чернобог?!

Пялюсь на Горанах, даже не в силах толком испугаться. Потому что это какая-то нелепица. Биться с древним бессмертным магом? Это как вообще? Он совсем что ли рехнулся?

— Горан, ты…

Он берет меня за руку. Крепко. Всего на секунду. И тут же отпускает.

— Жди меня здесь. Я прилечу за тобой. Все будет хорошо. Я справлюсь.

На его губах появляется тень улыбки. Совсем короткая. А потом вдруг воздух будто вспыхивает.

Отшатываюсь.

Передо мной уже не человек.

Дракон.

Черный, огромный, мощный. Такой, каким я запомнила его в нашу первую встречу.

Дракон тычется мне в плечо. Глажу его морду.

— Привет. Я скучала по тебе, — шепчу я.

Дракон издает урчание и жмурит глаза. Прислоняется носом к моей щеке, будто целует.

А затем миг — и взмывает в небо.

Я смотрю ему вслед, пока черная фигура не становится точкой.