Книга Пленница генерала-дракона, страница 96 – Виктория Виноградова

— Ни за что! — ее предложение возмутительно.

Продолжать губить людей ради возможности править Светозарьем? Каким нужно быть подлецом, чтобы пойти на такую сделку с совестью? Да и не нужно мне это царство. Все, чего я всегда желал — процветания и мирной жизни моему народу. Не более.

Мара внимательно разглядывает меня, а я стою, придавленный ее словами. Понимаю, что в одиночку мне не одолеть Чернобога. Без магии и поддержки я бессилен. Но магия доступна только жрецам.

— Я не смогу отступить. Там мои люди. Я должен их спасти.

— Погибнешь.

— Знаю.

Она цокает языком, но взгляд смягчается:

— Что ж. Коли смерти ищешь — верну я тебе дракона.

Замираю.

Она… согласилась?

Сердце бьется быстрее.

На счет умереть — мы еще посмотрим. Веся научила меня верить в лучшее. Да и мысль очистить земли от тварей и выгнать из города жрецов — греет душу. Если все получится — я больше не буду прикован к Невьграду. Смогу оставлять вместо себя Ратимира и сопровождать Весю в путешествиях.

Я сам давно хочу повидать другие земли. А если еще и тварей не станет, то у меня получится установить связи с соседними странами, заняться дипломатией, торговлей, наладить жизнь людей.

Веся могла бы сопровождать меня в поездках. Думаю, ей бы понравилось. Возможно, на таких условиях она согласится выйти за меня замуж?

Ради этого стоит рискнуть. Я не знаю, как именно одолею жрецов и Чернобога, но я должен победить. Обязательно должен. Потому что все будет хо-ро-шо!

Веселина

Солнце по-летнему припекает спину и макушку. Стрекочут кузнечики, лениво шелестит ветер. Слишком спокойно для места, где орудуют опасные твари. А вот у озера — наоборот. Там напряжение такое, что даже отсюда чувствуется.

Щурюсь, пытаясь разглядеть Горана и Мару, но они слишком далеко. Только силуэты видать.

— Прости. Если б я знал… — в который раз произносит папа. — Я исходил из ложной предпосылки. Считал, что ты осталась дома, в безопасной среде.

Мы сидим с папой на камнях, вдали от основного гомона поселенцев. Ободряюще пожимаю отца за руку, стараясь дать понять, что не виню его. Сама хороша: зачем-то накрутила себя, что с папой беда, рванула сломя голову. Но жалею ли я? Нет. Мне кажется, в этом приключении я наконец-то поняла, чего на самом деле хочу от жизни. Так что все не зря.

— И все равно, — папа проводит рукой по волосам, — мне стоило отправить письмо, чтобы ты не волновалась.

— Так ты с самого начала сюда собирался?

— Еще в прошлом году я наткнулся на упоминания, что есть возможность выйти на контакт с Марой. Сама понимаешь, какая это удача.

Он оживляется и сразу становится тем самым папой, который может часами рассказывать про древние цивилизации.

— В Полынном крае нашел проводника, перешли границу, добрались до одного из поселений. Там я провел порядка двух недель, наблюдая за бытом, заручаясь доверием… — он тепло улыбается. — Очень интересная культура. Самобытная.

Я киваю, но почти не слушаю. Смотрю туда, на озеро. Как там Горан?

— А потом? — спрашиваю больше из вежливости.

— Потом — самое сложное. Добраться до этого места и установить контакт с Марой. Первые попытки она игнорировала. Пришлось затратить еще около двух недель, чтобы добиться ее аудиенции. Но когда это произошло, — он переходит на шепот. — Весенька, ты даже не представляешь, какая это научная сенсация. Это в корне меняет всю известную нам картину мира.