Книга Рождество по чужому рецепту, страница 4 – Синди Лу

— В том-то и дело, что только мы! — весь гнев отца вдруг испарился, и он тяжело рухнул на стул, закрывая лицо руками. — Ты сама знаешь, что с нами будет без этого гранта.

Да, я знала. Поэтому ничего не ответила, а только включила воду, сунула руки под ледяную струю и потянулась к ножу. Под тихое бормотание отца я начала нарезать помидоры черри.

— А если... если участвовать будешь не ты? Там же ничего не сказано про само заведение.

Отец замер. Медленно поднял на меня глаза и довольно прищурился.

— Ты гений, tesoro! Маттео Моретти не может? Но «Траттория Моретти» — может. Особенно если её будет представлять наследница.

Я сильнее сжала нож.

— Нет! Пап, нет. Я не умею готовить на публику. Я имела в виду маму или шефа…

— Ты знаешь все рецепты! И ты лучше любого шефа! — он подскочил ко мне, схватил за плечи и, спохватившись, бросил через плечо: — Без обид, Марко.

— Да какие обиды, шеф. Терпеть не могу, когда кто-то пялится.

— И я тоже, пап!

Но он уже не слушал и начал мерить шагами кухню, размахивая руками.

— Ты выйдешь вместо меня. Я буду руководить через наушник, как в шпионском кино!

— Пап, даже не думай…

— Нет, это наш шанс! Чтобы нас допустили, нужно поразить их на отборочном туре. Мы приготовим моё ризотто с трюфельной пастой.

Он продолжал говорить, а у меня внутри что-то щёлкнуло. Вместо публичного унижения я вдруг увидела в конкурсе шанс на свободу.

Я помогу отцу. Это будет мой прощальный подарок, после которого я объявлю, что уезжаю в колледж подальше отсюда. Если я выиграю ему годовой грант, он отпустит меня без скандалов. Ну или с меньшим количеством скандалов.

Мысль о промокшем портфолио больно кольнула, но я отмахнулась от неё. Заставить отца отпустить меня из семейного бизнеса сложнее, чем собрать новую папку.

— Только трюфелей нет! — отец в отчаянии махнул рукой. — Партия застряла на базе. Водитель, видите ли, боится снега! Нелётная погода! А в местных магазинах продают грибы, пахнущие резиной! Я не буду из такого готовить.

— Я поеду.

Отец нахмурился и замотал головой.

— Нет, tesoro. Обещали метель, я сам съезжу завтра.

— Завтра проезд закроют, и мы останемся ни с чем. Пикап проедет где угодно, до Норт-Хилла всего полтора часа. Если выеду сейчас, успею вернуться до того, как перевал заметёт.

Он колебался, и мне пришлось использовать запрещённый приём:

— Хансены наверняка додумались до того же. И вряд ли они будут ждать завтра, чтобы начать подготовку.

Упоминание Хансенов всегда работало безотказно. Отец тяжело вздохнул и полез в карман за кредиткой.

— Ты такая же упрямая, как и я.

— Это передаётся по наследству.

Не давая ему времени передумать, я выскочила на улицу, на ходу застегивая пальто. За полчаса небо потемнело. Снег начинал липнуть к ресницам и мгновенно таял на щеках.

— Хлоя!

Мама выбежала за мной, держа в руке термос и пакет с сэндвичами.

— Мам, не стой на холоде. Я спешу.

— Знаю. Просто будь осторожна на перевале, ладно? — она открыла заднюю дверь и положила в мою сумку свёрток.

— Ладно. Спасибо, мам, — я обняла её, и она тихо произнесла: — Ты не обязана участвовать, ты же знаешь?

— Знаю. Но я хочу. Мне пора.

Я запрыгнула в пикап, но закрыть дверь не успела. Мама отошла от машины, и в этот момент на парковку заехал чёрный внедорожник.