Книга Рождество по чужому рецепту, страница 3 – Синди Лу

— Не лезь! — рявкнула я, отшатываясь.

Я выставила вперёд руку, чтобы отгородиться от Итана, и это было ошибкой. Папка с рисунками выскользнула из-под локтя и полетела вниз. Она упала в раковину прямо под струю воды, и картонная обложка тут же намокла, а вода хлынула внутрь, заливая листы.

Итан выключил воду и схватил папку.

— Хлоя, прости, я… — его голос дрогнул.

— Не утруждайся.

Я развернулась и пошла к выходу. Уже в дверях остановилась, разжала пальцы, и стаканчик кофе с глухим стуком упал в мусорное ведро. Я обернулась к Итану, который всё ещё стоял с мокрой папкой в руках.

— Выкинь и это, Хансен. Всё равно этопросто мусор.

Я хлопнула дверью пикапа так, что он задребезжал. Бросила сумку на заднее сиденье, схватилась за руль и кое-как завела машину.

В этой папке была моя работа за полгода. Портфолио, которое могло бы помочь мне уехать из Холли-Спрингс и поступить в Академию искусств. Мечта, которую я не решалась произнести вслух, теперь останется похороненной из-за моей глупости.

Нужно было убрать папку в сумку, прежде чем подходить к раковине. А ещё лучше, не носить постоянно с собой. Хоть и хотелось свалить всё на Итана, виновата была я сама.

В носу защипало. Я до боли закусила губу, глядя на занесённую снегом дорогу.

— Соберись, Хлоя, — произнесла я вслух и хмыкнула. — Ну вот, теперь я разговариваю сама с собой.

Но мне нельзя было плакать. Я уже подъезжала к пиццерии, и вопросы от родителей мне были не нужны. Никто дома не знал, что я хотела уехать в Нью-Йорк и желательно никогда не возвращаться.

Перед тем как войти, пришлось сделать глубокий вдох и натянуть на лицо улыбку. В зале было пусто и тихо, но с кухни доносился привычный грохот, а воздух был пропитан запахами чеснока и базилика. До банкета в честь юбилея миссис Гроссо оставалось четыре часа, так что времени на мою личную драму не было.

— Предательство! Это удар в спину!

Отец стоял посреди кухни и тряс поднятыми вверх руками. Вокруг кипела работа: Марко с пугающим ритмом колотил молотком по мясу, помощники ходили с горячими противнями, но отец, казалось, не замечал этой суеты. В правой руке он сжимал нож, а в левой какую-то листовку.

— Пап? — я осторожно обошла ящик с помидорами, стараясь держаться подальше от лезвия. — Кто-то умер?

Отец резко развернулся, его лицо покрылось багровыми пятнами.

— Хуже! Справедливость умерла, tesoro!* Ты слышала новости? — почти прокричал он, но не дождался ответа. — Мэр объявил новый конкурс!

— И? Мы в списке?

— В списке?! — он расхохотался. — О да! В чёрном! Они припомнили нам прошлый год!

Он ткнул ножом в сторону окна, за которым находился ресторан Хансенов, а я попыталась подавить улыбку, вспомнив прошлогодний конкурс.

— Комиссия считает, что швыряться едой — это неспортивное поведение! А то, что Ларс назвал мой соус маринара кетчупом, это, по их мнению, нормально?!

Марко, не отрываясь от плиты, тихо заметил:

— Босс, вы тогда попали фрикаделькой в мэра.

— Это была случайность! — гаркнул отец.

Я шагнула к нему и мягко разжала его пальцы, забирая нож и листовку. Осторожно положив лезвие на стол, я пробежалась взглядом по описанию конкурса.

— «Участники, которые были дисквалифицированы в прошлые годы, не могут принимать участие». Хм, и много таких было?