Книга Рождество по чужому рецепту, страница 10 – Синди Лу

— Я чувствую яркие нотки застоявшейся пыли и безысходности.

— Идеально подходит к нашей ситуации, — я не выдержала и засмеялась.

Вино и правда было кислым, но благодаря ему я окончательно согрелась. Напряжение начало отпускать, но спать по-прежнему не хотелось.

— Спасибо, — вдруг сказала я, глядя на огонь. — За то, что остановился. Если бы не ты… наверно, я до сих пор стояла бы на дороге.

— Ты бы сделала так же, — пожал Итан плечами.

— На твоём месте я бы не была в этом так уверена, — я громко хихикнула, осознавая, что уже немного пьяна. — Вино отвратительное, пить его просто так невозможно. Давай сыграем в «я никогда не».

— Ладно. Я никогда не взламывал чужой дом, — он тоже засмеялся и выпил, а я невольно залюбовалась улыбкой, которую не видела с детства.

— Эй, а ты почему не пьёшь? Ты соучастница!

— Я заложница обстоятельств! Ты сам притащил меня в этот дом, — парировала я, но всё же отпила вина.

Итан прищурился, обдумывая следующий ход.

— Я никогда не застревал в горах, потому что моя машина заглохла.

Я хмыкнула и, глядя Итану в глаза, забрала у него бутылку и сделала большой глоток.

— Это удар ниже пояса, Хансен.

— Зато теперь твоя очередь. Попробуй меня удивить.

Его колено коснулось моего, и поняла, что даже не заметила, кто из нас сократил расстояние. Сейчас мы сидели почти вплотную. Я закусила губу, перебирая в памяти годы, когда мы ещё общались.

— Я никогда не ела на спор тарелку острого перца!

— Это твой кузен меня спровоцировал!

Мы рассмеялись, и на секунду мне показалось, что мы снова стали детьми, которые могли проводить каждый день вместе и при этом никогда не надоедать друг другу.

Смех постепенно стих, и вместо него повисла неуютная тишина. Итан крутил бутылку в руках, его улыбка медленно гасла. Через несколько секунд он посмотрел на меня, и его взгляд стал… горьким?

— Я никогда не переставал общаться с другом детства просто так.

Эти слова сбили меня с толку. Неужели он не понимает, почему я перестала с ним общаться? Или считает, что это его предали? У меня в голове было столько ответов для Итана, но я смогла только выдавить лишь один из них:

— Я никогда не выбрасывала рисунок друга, чтобы выслужиться перед отцом.

Итан нахмурился. Казалось, он и правда не понимал.

— Прости, Хлоя, я не хотел портить твою папку. И я не выбрасывал…

— Да при чём мои эскизы?

— А при чём здесь вообще мой отец? — Итан выглядел растерянным, будто не мог вспомнить, о чём речь. Или умело притворялся.

— Ты сам знаешь! Не заставляй меня произносить это вслух.

Итан открыл рот, чтобы возразить, но потом резко закрыл его, словно вдруг понял, что говорить что-либо бесполезно.

— Я никогда не судил о человеке, не попытавшись узнать правду, Хлоя, — тихо произнёс он.

Я ничего не ответила, изучая свои руки — что угодно, лишь бы не смотреть на Хансена. Он тоже молчал. Дрова в камине потрескивали, а за окном продолжал завывать ветер. Настроение для игр улетучилось. Итан со стуком поставил бутылку на пол, взял свой плед и встал с дивана.

— Ты что делаешь? — спросила я, наблюдая, как он направляется к старому продавленному креслу.

— Ложусь спать.

Он сел в него и попытался свернуться калачиком, но колени почти упирались ему в подбородок. Это выглядело забавно, и я подавила смешок. Итан натянул плед до самого носа и закрыл глаза, обманывая самого себя, что сможет уснуть в таком положении.