Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 71 – Ева Рейн

Они говорили почти час. Договорились, что обычные вопросы по размещению выходных столов, доставкам, уборке и небольшим текущим работам Галина решает сама в пределах заранее отложенной суммы. Новые условия оплаты, серьёзные расходы и обращения по прежнему управлению остаются за Людмилой. Если возникает спор, его не ведут одновременно двумя голосами из разных концов рынка. Хозяйка слушала, задавала вопросы и иногда чувствовала, как трудно не оставить за собой право ещё раз вмешаться в любую мелочь. Галина этого права не отнимала; она просила пользоваться им так, чтобы остальные могли работать.

— Я не хочу опять всё пропустить, как раньше, — призналась Людмила. Администратор закрыла журнал и ждала, не станет ли эта фраза началом отказа от только что принятого. — Тогда мне тоже говорили, что всё решено. Я верила, а люди оставались с теми же проблемами.

— Поэтому мы и записываем, что сделано и что не сделано, — ответила Галина. Она повернула журнал к хозяйке, но не стала показывать отдельные строки. — Вы можете вечером посмотреть. Только если я договорилась встретить машину в одиннадцать, не надо в десять звонить водителю и просить приехать раньше. Я здесь остаюсь и отвечаю за свою работу.

Людмила кивнула. Они выбрали воскресенье, в которое хозяйка совсем не приедет, и проверили, кто работает, какие доставки ожидаются и что может потребовать её звонка. Галина не согласилась сидеть дольше без необходимости; её часы уже были распределены, а закрытие обеспечивали обычным порядком. Людмила записала выходной и почувствовала неловкое волнение, будто пообещала нечто более трудное, чем ещё один рабочий день. До этого она уходила раньше, приезжала позже, но целого дня вне рынка себе не оставляла.

В тот же вечер они закончили расчёт за май. После оплаты людям и ближайших обязательных расходов оставалась возможность выдать Людмиле небольшую сумму за её собственную работу. Она заранее обсуждала это с Галиной, но, когда деньги действительно поступили, долго смотрела на уведомление. Это не был возврат вложенного после продажи машины: те деньги оставались в хозяйстве и учитывались отдельно. Сейчас она впервые за месяцы работы получила обычную оплату, которую могла потратить на себя, не решая, у кого отняла возможность получить своё.

Людмила хотела сразу оставить всю сумму нетронутой. Потом вспомнила, что несколько недель откладывает покупку лёгкой обуви и ходит в старых туфлях, натёрших пятку. В субботу после работы она зашла в магазин, долго выбирала между двумя парами и в конце концов купила ту, в которой было удобно стоять. Никто не ждал её у кассы, не говорил, что можно взять дороже или что эта модель слишком простая. Дома она поставила коробку в прихожей, переобулась и прошла по комнате, проверяя, не давит ли шов.

Кира предложила в воскресенье встретиться ближе к полудню. Сначала пообедать, потом пойти в керамическую студию, ссылку на которую присылала матери ещё в апреле. Тогда они собирались выбрать день, но Людмила каждый раз просила вернуться к этому позже. Теперь в расписании оставалось два места на занятие, и дочь спросила, бронировать ли. Людмила посмотрела на сообщение Галины о готовности к выходным, несколько секунд подержала телефон и ответила, что да. Уточнила стоимость и перевела свою часть, не предлагая дочери оплатить общий выходной.