Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 74 – Ева Рейн

Людмила спросила, что дочь собирается делать с цветами и оставшимися продуктами. Кира уже договорилась с приятельницей, та будет иногда заходить и проверять квартиру. Мать кивнула, не обижаясь, что её не назначили единственным человеком, которому можно доверить дом. Помогла разобрать холодильник, забрала то, что дочь предложила сама, и оставила запасной ключ там, где Кира решила его хранить. Потом они сели на диван и проверили, всё ли готово к дороге. Деньги, документы и адрес жилья Кира собрала без материнского участия.

На вокзале было душно. Людмила держала пакет с водой и едой, пока дочь сверяла вагон, потом пошла рядом по платформе, стараясь не торопить её вопросами. Чемодан Кира везла сама. Возле нужной двери они остановились, и всё, что мать заранее собиралась сказать, вдруг показалось лишним: не забывай есть, береги деньги, звони, если что-нибудь. Дочь знала эти слова с детства, а Людмила знала, как легко за ними спрятать просьбу оставаться рядом хотя бы по телефону.

— Напишу, когда устроюсь в вагоне, — сказала Кира, принимая пакет. Она поправила ремень сумки на плече и посмотрела на мать. — А завтра, как доберусь до комнаты, созвонимся. Если задержимся или что-нибудь изменится, сообщу.

Людмила согласилась и обняла её. Кира прижалась крепко, на несколько секунд уткнулась лицом в материнское плечо, потом отстранилась, потому что люди позади уже поднимались в вагон. Мать сказала, что рада за неё, и в этот раз слова не пришлось выговаривать через желание отменить всё происходящее. Ей было грустно, горло сжималось, но Кира уезжала туда, куда хотела. Людмила дождалась, пока дочь поднимет чемодан с помощью проводника, и отошла от двери, не пытаясь продлить прощание ещё одним поручением.

Домой она вернулась ближе к вечеру. Поставила сумку на стул, переоделась и по привычке посмотрела, нет ли сообщения от дочери. Кира уже написала, что устроилась, прислала фотографию полки и смешной пакет с едой, который мать завязала слишком туго. Людмила ответила, где лежат салфетки, потом стёрла готовое «позвони на минутку». Они договорились созвониться завтра, а сейчас дочь могла знакомиться с попутчиками, читать, смотреть в окно или просто отдыхать. Мать убрала телефон и пошла открывать окно.

В квартире было тихо, хотя Кира здесь и раньше не жила постоянно. Людмила знала, что сегодня та не зайдёт после работы и завтра тоже не зайдёт, и от этого привычная тишина ощущалась иначе. Хотелось включить телевизор погромче или отправиться на рынок, где наверняка нашлось бы, чем заняться. Вместо этого она разогрела ужин, положила на тарелку нормальную порцию и села за стол. После еды полила цветы, посмотрела на присланную из студии фотографию их работ и нашла в расписании занятие на следующую неделю.

Она ещё не записалась, только прикидывала день, когда пришло сообщение от Геннадия. Он спрашивал, можно ли встретиться лично и обсудить денежный вопрос без посторонних. Людмила прочитала дважды, прежде чем ответить. После неудавшейся продажи он не предлагал ничего конкретного, а вопросы Натальи продолжали требовать от него объяснений. Возможно, теперь решил договориться о возврате хотя бы части суммы. Людмила не хотела отказываться от разговора только потому, что любое его появление вызывало напряжение.