Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 99 – Диана Фурсова

Мирта прищурилась.

— Какую?

— Пока не знаю.

— Очень убедительно.

— У меня сегодня такой день.

Мирта посмотрела на старый трактир.

На детей, которые уже столпились в дверях.

— Если до вечера ничего не придумаете, я всё равно привезу утром через верх.

— Мирта.

— Что?

— Я сказала, что не надо.

— А я сказала, что привезу.

Сайвера задумалась.

— Начинаю понимать, почему мы договорились в первый день.

— Потому что я разумная женщина?

— Потому что вы спорите так же упрямо, как я.

— Это и называется разумом.

Она наконец взяла предложенную воду.

А Сайвера снова посмотрела на дорогу.

Пустую.

В этот момент она впервые по-настоящему поняла, насколько хрупким оставалось всё, что она построила.

Сломанную ставню можно починить.

Крышу перекрыть.

Комнату расчистить.

Но трактир существовал только до тех пор, пока к нему могли приехать люди.

Закрой дорогу — и одиннадцать готовых комнат снова превращались просто в одиннадцать пустых помещений.

Торвейн появился ближе к вечеру.

Сайвера услышала коня во дворе и продолжила нарезать хлеб.

Выходить навстречу не стала.

Торвейн нашёл её на кухне.

— Ты видела уведомление.

Это был не вопрос.

— Мирта принесла.

Он положил на стол ещё один экземпляр.

— Я узнал о нём час назад.

— Быстро распространяется.

— На все торговые дворы отправили утром.

Сайвера положила нож.

— После того, как ты изъял реестры?

Торвейн посмотрел на неё.

— Через два часа после.

— Даймор был там?

— Был.

— И?

— Спросил, на каком основании я забираю книги из его службы.

— Что ты ответил?

— Что проверяю документы, на основании которых ставил собственные подписи.

— Он понял.

— Разумеется.

Сайвера взяла принесённый лист.

Тот же текст.

— Почему ты позволил ему остаться на должности?

Торвейн не обиделся.

— Потому что у меня есть доказательство подделки твоей подписи. Есть подозрительная цепочка закрытых родов. Есть его подписи под частью решений и проектом сводного управления. Но у меня пока нет доказательства, что именно он подделал письмо или сознательно объявлял живых людей умершими.

— А если он уничтожит что-то?

— Оригинальные родовые книги теперь опечатаны отдельно. Журнал печатей тоже. К книгам Попечительства я потребовал доступ через казначейство.

— Значит, он потерял архив.

— Фактически — да. Официально его полномочия временно ограничены до завершения проверки.

Сайвера кивнула.

Это было разумно.

Ей всё равно не нравилось.

— А это? — она постучала пальцем по уведомлению.

Торвейн помрачнел.

— Формально оно законно.

— Я уже догадалась.

— Попечительство действительно отвечает за часть участков вдоль дороги. После моего распоряжения их статус спорный. Дорожная служба не может проводить там работы без отдельного решения.

— И старый мост действительно плохой.

— Да.

— Поэтому если ты отменишь уведомление приказом Альфы…

— Я могу.

— Знаю.

— Но?

Сайвера взяла со стола хлеб и продолжила нарезать.

— Но тогда завтра половина города услышит, что бывшая жена Альфы держит трактир только потому, что Альфа приказал возить к ней гостей.

— Мне безразлично, что услышит половина города.

— А мне нет.

Торвейн вздохнул.

— Я мог бы хотя бы отправить сюда обоз с припасами.

— Нет.

— Я не предлагаю подарок. Заплатишь обычную цену.

— Нет.

— Почему?

Она подняла взгляд.

— Потому что проблема не в одном мешке муки.