Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 97 – Диана Фурсова

Но когда одновременно не приезжал поставщик и исчезали постояльцы, случайность начинала выглядеть слишком хорошо организованной.

Сайвера вернулась к книге расходов.

После осеннего торга в ящике оставалась приличная для «Старого Порога» сумма. Ещё месяц назад она бы обрадовалась даже половине этих денег. Теперь приходилось думать не о том, сколько лежит в ящике, а сколько людей зависят от того, чтобы содержимое не закончилось.

Одиннадцать пригодных комнат требовали белья и свечей.

Кухня — муки, крупы, овощей и свежих продуктов.

Фрайна и лошади гостей — корма.

Иврей, Тесса и Руэн получали плату за работу. Небольшую, но настоящую. Сайвера сама настояла на этом и не собиралась менять правила только потому, что дорога внезапно опустела.

А ещё была зима.

До неё оставалось достаточно времени, чтобы успеть подготовиться, и недостаточно, чтобы позволить себе месяц без дохода.

Она закрыла книгу.

— Иврей.

— Да?

— Сколько муки?

Он ответил сразу:

— Если печь как обычно — на три дня. Если меньше хлеба — на четыре. Но гости будут недовольны.

— Корнеплоды?

— Намного дольше.

— Мясо?

— До послезавтра.

Тесса вернулась из кухни.

— Можно убрать часть блюд из меню.

Сайвера посмотрела на неё.

— Каких?

— Те, для которых нужно молоко. И лепёшки с маслом.

Ави возмутилась:

— Почему лепёшки?

— Потому что масла мало.

— Я буду без масла.

— Ты вообще ешь их с мёдом.

— Тогда мёд оставим.

Руэн усмехнулся.

— Очень хозяйственное решение.

— Ты свою скамью чини.

— Уже.

Скамья под ним опасно качнулась.

Тесса подняла бровь.

— Вижу.

— Здесь ножка кривая.

— Она была нормальная.

— Потому что никто на неё не вставал, чтобы доставать кружки с верхней полки.

Иврей мгновенно заинтересовался страницей перед собой.

Сайвера перевела взгляд на него.

— Иврей.

— Что?

— Ты вставал на скамью?

— Немного.

— Как можно немного встать на скамью?

— Одной ногой.

Руэн рассмеялся.

Даже Сайвера не удержалась.

Слишком легко было позволить тревоге сделать дом таким же тихим, каким он был в первую ночь. Она этого не хотела.

— Хорошо, — сказала она. — Пока ничего не меняем. Сегодня готовим из того, что есть. Если Мирта не приедет к вечеру, завтра утром я сама съезжу к ней.

— Я с вами, — сразу сказал Руэн.

— Зачем?

— На дороге может быть что-нибудь.

— Например, голодная Фрайна, — напомнила Ави.

— Именно.

Сайвера посмотрела на подростка.

Руэн произнёс это почти шутливо, но рука у него перестала двигаться. После того, как люди однажды уже пришли к его дому с официальной бумагой и объявили семью несуществующей, пустая дорога для него означала совсем не то же самое, что для остальных.

— Посмотрим утром, — сказала Сайвера. — Пока никто никуда не едет.

Колокольчика над дверью у «Старого Порога» ещё не было. Сайвера собиралась когда-нибудь повесить его, но каждый раз находились траты важнее.

Поэтому возвращение Мирты они услышали по тому, как во дворе громко заржала Фрайна.

Сайвера первой вышла на крыльцо.

Мирта шла пешком.

Без повозки.

Без корзин.

Без обычного платка на голове: тот она держала в руке и раздражённо обмахивалась им, хотя день был прохладным.

— Если вы сейчас скажете, что решили больше со мной не работать, — начала Сайвера, — хотя бы дайте сначала предложить вам воды.

— Я решила, что люди в канцеляриях должны хоть раз в жизни сами возить яйца по грязи.