Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 118 – Диана Фурсова

— Смотри. Здесь написано, что к тому времени у Вельранов было несколько ветвей. В городском реестре через несколько лет осталась только одна. Чтобы объявить род прекращённым, кто-то должен был объяснить, куда делись остальные.

— И не объяснил.

— Пока мы такого объяснения не нашли.

Тесса подумала.

— Значит, надо искать.

— Да.

— Хорошо.

Вот и вся реакция.

Двенадцать лет.

Слишком много взрослого в некоторых вопросах и совершенно детская прямота в других.

Руэн подошёл к книге Эрвейнов сам.

Когда Сайвера показала имя двоюродного деда, он сразу узнал его.

— Это он.

— Уверен?

— Так звали его отца. И место то же.

— Здесь он записан младшей ветвью.

Руэн быстро прочитал родственные линии.

— Поэтому они сказали, что он не может быть главой?

— Кто?

— Люди с печатями. Дед кричал, что после смерти моего отца он старший в семье. А они сказали, что такой ветви нет в реестре и он вообще не считается родичем по земле.

Торвейн, стоявший у другой полки, медленно обернулся.

— Ты раньше этого не говорил.

Руэн сразу напрягся.

— Не спрашивал.

Торвейн не стал возражать.

— Верно.

Подросток удивлённо посмотрел на него.

Сайвера запомнила.

— Значит, они знали, что он заявляет право, — сказала она.

— Конечно знали. Он им это в лицо говорил.

— А потом его увели.

— Да.

Сайвера обменялась взглядом с Торвейном.

Вот это уже было больше, чем ошибочная сводка.

Кто-то приехал в дом Эрвейнов, увидел живого человека, заявлявшего родственное право, и всё равно продолжил действовать по документу об отсутствии наследников.

— Ты помнишь лица? — спросила Сайвера.

— Двоих.

— Потом опишешь. Не сейчас.

Руэн кивнул.

Ави тем временем обнаружила, что на одной из полок лежит очень толстый слой пыли.

Она провела пальцем.

Руэн увидел.

— Ави.

— Я только пыль.

— Ты обещала не трогать.

— Книгу не трогаю.

— Сайвера сказала…

— Она сказала трогать тебя.

И приложила пыльный палец к его рукаву.

Руэн закрыл глаза.

Торвейн отвернулся.

Плечи подозрительно дрогнули.

— Не смей, — предупредил Руэн.

— Я ничего, — сказал Торвейн.

— Вы смеётесь.

— Нет.

— Смеётесь.

Ави совершенно довольная спряталась за Сайверу.

Несколько минут подземная комната была просто комнатой, где дети спорили из-за пыльного пальца.

Сайвера неожиданно подумала, что это правильно.

Архив мог хранить историю родов.

Но смысл этих родов всё равно находился не на страницах.

Он стоял рядом, сердился, смеялся, спорил о завтраке и пачкал чужой рукав.

«Порядок Порога» они читали уже наверху.

Сайвера не хотела уносить старую книгу из подземной комнаты, поэтому принесла туда столик, бумагу и несколько часов переписывала самые важные места. Торвейн помогал.

Тесса следила за комнатами.

Иврей работал в общем зале и каждые полчаса спускался уточнить, не нашли ли ещё что-нибудь.

Руэн занимался двором.

Ави занималась всем понемногу и мешала всем одинаково.

К полудню на столе Сайверы лежало шесть страниц выписок.

История оказалась гораздо прозаичнее легенды.

И именно поэтому звучала убедительно.

Много поколений назад северные земли не были объединены под властью одного Альфы. Стаи спорили за леса, мосты, пастбища и дороги. Иногда целые семьи оказывались между границами: вчера их земля считалась частью одного владения, завтра — другого, а послезавтра оба Альфы требовали подчинения.