Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 38 – Коуко Сиракава

— Мне обязательно нужна ваша помощь, госпожа Ворона. Я уже давно думала наведаться к вам, да все не получалось. И вот наконец решилась прийти.

Огонек в стоявшем на полу светильнике колыхался, создавая причудливые тени на лице госпожи Ань. Свет не достигал углов комнаты, Шоусюэ и ее посетительницу окружала плотная тьма.

— О чем ты хотела просить? – Шоусюэ решила больше не тянуть.

Госпожа Ань чуть потупилась. Тени всколыхнулись.

— Дело в даме, которой я когда-то прислуживала. При Огненном императоре Яньди я служила у госпожи Сороки, Си Юаньлинь.

Все-таки когда-то у нее был действительно высокий ранг.

— Император Яньди – это позапрошлый правитель, дело было очень давно.

— Так и есть. Хотя мне не кажется, что это было давно. Скорее вчерашние дела кажутся давними событиями. Время летит, не успеваешь оглянуться, особенно когда становишься старше, – дни просто проскакивают. Но чем дальше мы от прошлого, тем ярче и четче оно всплывает в наших воспоминаниях. Вот и госпожа Юаньлинь… Словно это было вчера.

— И что ты помнишь о госпоже Юаньлинь?

Женщина вздохнула и потупилась, словно не решаясь заговорить, и долго смотрела на свои руки, сложенные на коленях. Наконец она подняла глаза.

— Госпожа Ворона, вы столь молоды. Вряд ли вы знаете, кем была госпожа Сорока при императоре Яньди, какая ей уготована была судьба. Рядом со мной тоже почти не осталось тех, кто помнил бы те давние дни. Тогда вспоминать о госпоже Юаньлинь было запрещено. А те, кто ей сочувствовал, были казнены по доносам. Поэтому и после окончания правления императора о ней почти не говорили.

Тени, залегавшие в морщинах на лице госпожи Ань, заставляли ее выглядеть старше. Исходившая от женщины тоска делала тьму вокруг еще тяжелее.

— Изволите выслушать историю госпожи Юаньлинь? Когда меня не станет, никто не будет знать правду. Я хочу, чтобы ее узнали вы. И… я бы хотела, чтобы вы спасли душу госпожи. Прошу вас…

И с этой мольбой госпожа Ань начала свой рассказ…

Я начала прислуживать госпоже Юаньлинь, когда мне было двадцать два года. Госпоже тогда только исполнилось десять лет, и ее отец, который служил министром чинов, растил свою дочь, оберегая ее, словно зеницу ока. Я приходилась им дальней родственницей, правда, ближе к главному дому, чем семья госпожи Юаньлинь, однако в ту пору батюшка госпожи, дослужившийся до такого высокого поста, занимал во всем клане самое важное положение. Поскольку все надежды клана возлагались именно на эту семью, вполне естественно, что госпожу Юаньлинь желали отправить на женскую половину дворца. А так как для этого необходимо было обучение и воспитание, решили выбрать наставницу. И пришли к выводу, что из всего семейства лучше всего подхожу именно я.

К тому времени меня уже выдали замуж, но брак распался, и я вернулась в родительский дом. Там я тосковала… Однако все изменилось, когда меня познакомили с госпожой.

Она была прелестной девушкой. Стоило ей улыбнуться – и она расцветала, как пион, а гол ос звучал как журчание чистой воды. Я тогда поклялась, что сделаю из нее лучшую в стране придворную даму.

Госпожа Юаньлинь была веселой, никакие заботы не омрачали ее чело. Она с радостью читала романы и поэмы, а вот положенные классические тома – «Наставления девицам» или «Образцовые девы» – одолевала с трудом. Она выбирала не сложные трактаты, а истории о чудесах или любовные романы. Это создавало определенные трудности, однако я растолковывала трудные места так, чтобы она могла их понять.