Книга Покой нам только снится, страница 7 – Анастасия Рафаенко

Им­пе­ра­три­ца вста­ет, ее ру­ки дро­жат, пря­чась в ши­ро­ких ру­ка­вах – она по­ни­ма­ет, что по­па­ла в кап­кан. Лю­бое ее сло­во сей­час – это при­зна­ние сла­бо­сти.

— Ва­ше Ве­ли­че­ство уста­ла, – го­во­рит ма­туш­ка, под­ни­ма­ясь и эле­гант­но ука­зы­вая на вы­ход. – На­ши но­сил­ки, оби­тые со­бо­ли­ным ме­хом, уже ждут, что­бы от­вез­ти Вас об­рат­но. И, по­жа­луй­ста, пе­ре­дай­те прин­цес­се Су, что дом Чжао це­нит ее за­бо­ту. В знак бла­го­дар­но­сти мы про­ща­ем ей тот неболь­шой долг в три ты­ся­чи ля­нов, ко­то­рый ее дя­дя взял у на­ших ро­стов­щи­ков в про­шлом го­ду. Пусть это бу­дет на­шим сва­деб­ным по­дар­ком.

Ко­гда за Им­пе­ра­три­цей за­кры­ва­ют­ся тя­же­лые две­ри, а стук ко­лес ее об­шар­пан­ных но­си­лок за­ти­ха­ет за во­ро­та­ми, я под­хо­жу к ок­ну. Ве­тер ко­лы­шет вет­ви бам­бу­ка, ше­ле­стя­щие, слов­но пе­ре­счи­ты­ва­е­мые мед­ные мо­не­ты. Су Ва­нь­эр ду­ма­ла, что иг­ра­ет в двор­цо­вую дра­му, где сле­зы и кро­тость – глав­ное ору­жие. Она хо­те­ла сде­лать ме­ня сво­ей те­нью, что­бы на мо­ем фоне ее фаль­ши­вый свет ка­зал­ся яр­че. Ли Цзянь ду­мал, что он ге­рой лю­бов­но­го ро­ма­на, ве­ли­ко­душ­но спа­са­ю­щий бро­шен­ную неве­сту.

Они оба ошиб­лись. Это не ро­ман и это не дра­ма. Это биз­нес.

Я обо­ра­чи­ва­юсь к ма­туш­ке. Она уже за­кры­ла гросс­бух и с удо­вле­тво­ре­ни­ем по­прав­ля­ет неф­ри­то­вую за­стеж­ку на ру­ка­ве.

— Они не от­сту­пят, – го­во­рю я. – Уязв­лен­ная гор­дость «бе­ло­го ло­то­са» опас­нее, чем стая го­лод­ных вол­ков. Ва­нь­эр нач­нет пле­сти ин­три­ги, шеп­тать на ухо Прин­цу, на­стра­и­вать двор про­тив нас. Она по­пы­та­ет­ся раз­ру­шить на­ши тор­го­вые пу­ти ру­ка­ми чи­нов­ни­ков.

— Пусть пы­та­ет­ся, – фыр­ка­ет ма­туш­ка. – Глу­пость – это на­лог, ко­то­рый они пла­тят за свою власть.

Я смот­рю на свои ру­ки. На них нет мо­зо­лей от ме­ча, как у от­ца, и чер­ниль­ных пя­тен, как у бра­та. Но в мо­их ве­нах те­чет та же хо­лод­ная, рас­чет­ли­вая кровь се­мьи Чжао. Про­сто уй­ти, за­хлоп­нув дверь пе­ред но­сом Им­пе­ра­три­цы – это­го ма­ло. Это лишь за­щи­та. А я нена­ви­жу за­щи­щать­ся.

Су Ва­нь­эр хо­чет дер­жать ме­ня ря­дом, что­бы веч­но уни­жать? От­лич­но. Я не ста­ну ее на­лож­ни­цей. Я ста­ну ее кре­ди­то­ром. Я скуп­лю все дол­ги Во­сточ­но­го Двор­ца, все за­клад­ные на зем­ли ее род­ствен­ни­ков, все век­се­ля, на ко­то­рых дер­жит­ся ее хруп­кий ми­рок из бе­ло­го шел­ка и при­твор­ных слез. И ко­гда при­дет вре­мя, я не бу­ду пла­кать и стро­ить коз­ни в га­ре­ме. Я про­сто при­шлю су­деб­ных при­ста­вов мо­е­го бра­та, что­бы они опи­са­ли ее иму­ще­ство.

По­кой нам толь­ко снит­ся, но ес­ли уж про­сы­пать­ся, то лишь для то­го, что­бы ску­пить этот мир по ча­стям и пе­ре­стро­ить его по сво­е­му вку­су.

Ужин в глав­ном за­ле по­ме­стья Чжао ни­ко­гда не бы­ва­ет про­сто тра­пе­зойт – это еже­не­дель­ное за­се­да­ние со­ве­та ди­рек­то­ров, за­мас­ки­ро­ван­ное под се­мей­ное за­сто­лье, где звон фар­фо­ро­вых ча­шей за­ме­ня­ет стук мо­лот­ка аук­ци­о­ни­ста, а аро­мат ту­ше­ной ут­ки в кам­фор­ном со­усе мас­ки­ру­ет за­пах боль­ших де­нег. За ок­на­ми за­вы­ва­ет се­вер­ный ве­тер, сры­вая по­след­ние ле­пест­ки зим­ней сли­вы, но внут­ри, за сто­лом из цель­но­го ство­ла хай­нань­ско­го ху­ан­ху­а­ли, ца­рит без­упреч­ный кли­мат-кон­троль, опла­чен­ный луч­ши­ми уг­ля­ми из шахт Шань­си.