Книга Покой нам только снится, страница 48 – Анастасия Рафаенко

Лег­кий, быст­рый сме­шок про­бе­га­ет по ря­дам. Ва­нь­эр чуть блед­не­ет, но мас­ка дер­жит­ся – про­фес­си­о­наль­ная при­выч­ка, вби­тая го­да­ми тре­ни­ро­вок.

— Впро­чем, – де­лаю па­у­зу и рас­кры­ваю ве­ер, об­ма­хи­ва­ясь с на­ро­чи­той мед­ли­тель­но­стью, – сти­хо­тво­ре­ние прин­цес­сы Су на­ве­ло ме­ня на раз­мыш­ле­ния – о кор­нях. Прин­цес­са упо­ми­на­ет «сла­бые кор­ни» как при­чи­ну па­де­ния. Ка­кой глу­бо­кий, ка­кой прон­зи­тель­ный об­раз. Кор­ни – это ведь не про­сто опо­ра, это ис­точ­ник пи­та­ния. Де­ре­во, чьи кор­ни здо­ро­вы и глу­бо­ки, вы­сто­ит в лю­бую бу­рю. А де­ре­во, чьи кор­ни... ну, ска­жем, под­гни­ли, чьи кор­ни тай­но подъ­еда­ют чер­ви... та­кое де­ре­во мо­жет цве­сти на вер­шине хол­ма сколь­ко угод­но, но пер­вый же по­рыв вет­ра об­на­жит гниль.

По­во­ра­чи­ва­юсь к за­лу, ад­ре­суя сле­ду­ю­щие сло­ва уже не Ва­нь­эр, а всем при­сут­ству­ю­щим – ми­ни­страм, чи­нов­ни­кам, куп­цам, их же­нам и на­лож­ни­цам, всей этой пест­рой, жад­ной до спле­тен тол­пе, ко­то­рая при­шла сю­да за кро­вью и по­лу­чит ее, но не ту и не чью ожи­да­ла.

— Кор­ни, по­чтен­ные го­сти, – го­лос мой зву­чит за­дум­чи­во, по­чти меч­та­тель­но, слов­но рас­суж­даю вслух о фи­ло­соф­ских ка­те­го­ри­ях, а не под­во­жу фу­гас под ре­пу­та­цию крон­прин­цес­сы. – Поз­воль­те мне, как до­че­ри «пре­зрен­ной тор­гов­ки», по­де­лить­ся на­блю­де­ни­ем из ми­ра ком­мер­ции. Ко­гда мы оце­ни­ва­ем де­ре­во для по­куп­ки – будь то ту­тов­ник для шел­ко­вич­ных чер­вей или сли­ва для ва­ре­нья – пер­вым де­лом про­ве­ря­ем кор­ни. Здо­ро­вы ли они? Не по­ра­же­ны ли гриб­ком? Не тя­нут ли из чу­жой зем­ли то, что им не при­над­ле­жит?

Ве­ер скла­ды­ва­ет­ся с лег­ким, су­хим щелч­ком.

— Лю­бо­пыт­но, что в про­вин­ции Фуц­зянь – той са­мой, от­ку­да, ес­ли мне не из­ме­ня­ет па­мять, про­ис­хо­дит слав­ный род Су, – су­ще­ству­ет дав­няя тра­ди­ция пор­то­вых сбо­ров. Куп­цы, вво­зя­щие то­вар че­рез порт Цю­ань­чжоу, обя­за­ны пла­тить та­мо­жен­ный на­лог. Сред­ства по­сту­па­ют в каз­ну, из каз­ны – на со­дер­жа­ние фло­та, из фло­та – на за­щи­ту тор­го­вых пу­тей. Пре­крас­ная, ло­гич­ная, без­упреч­ная си­сте­ма. Кор­ни, пи­та­ю­щие де­ре­во.

Па­у­за. Об­во­жу взгля­дом зал и оста­нав­ли­ва­юсь на ли­це ми­ни­стра тор­гов­ли – по­жи­лом, ис­пещ­рен­ном мор­щи­на­ми, как ста­рая кар­та. Ми­нистр си­дит, за­ме­рев с ча­шой ви­на у губ, и в его гла­зах чи­та­ет­ся острое, на­пря­жен­ное вни­ма­ние че­ло­ве­ка, ко­то­рый на­чи­на­ет по­ни­мать, ку­да кло­нит­ся раз­го­вор.

— Од­на­ко, – про­дол­жаю, и го­лос при­об­ре­та­ет тот са­мый от­те­нок веж­ли­во­го удив­ле­ния, ко­то­рым обыч­но со­про­вож­да­ют со­об­ще­ние о «слу­чай­но об­на­ру­жен­ных» ошиб­ках в фи­нан­со­вой от­чет­но­сти, – ка­кое стран­ное сов­па­де­ние: в про­шлом квар­та­ле по­ступ­ле­ния от пор­то­вых сбо­ров Цю­ань­чжоу со­кра­ти­лись на со­рок три про­цен­та. Со­рок три! Меж­ду тем объ­ем тор­гов­ли в пор­ту вы­рос, ко­ли­че­ство ко­раб­лей уве­ли­чи­лось, а це­ны на то­ва­ры под­ня­лись. Ку­да же по­де­ва­лись день­ги? Уди­ви­тель­ная за­гад­ка. Ве­ро­ят­но, в про­вин­ции Фуц­зянь на­ча­ли рас­ти вол­шеб­ные де­ре­вья, чьи кор­ни по­гло­ща­ют се­реб­ро пря­мо из зем­ли и пре­вра­ща­ют его в... что, соб­ствен­но? В шелк лун­но­го све­та? В шпиль­ки из бе­ло­го неф­ри­та с жем­чуж­ны­ми под­вес­ка­ми? В пи­о­но­вые узо­ры на га­зо­вых пла­тьях?