Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 80 – Лоретта Чейз

Теперь, когда горничные отдернули плотные синие шторы, впустив в комнату свежий воздух и свет, он сразу заметил, в каком беспорядке постель. Должно быть, в лихорадочных метаниях пациентка сбила все перины, сбросила с себя одеяло… и открыла Рэдфорду прекрасный вид на свою ночную сорочку от талии и выше. Простенькая девичья сорочка, без кружев, всего с несколькими оборками; ничто в этом наряде не отвлекало от ее красоты. Даже сейчас, бледная и больная, Клара посрамляла всех богинь и нимф в этой комнате.

Впрочем, теперь было ясно: корсет не создавал фигуру Клары. Только ее поддерживал.

Можно было бы сказать, что в такой момент не время думать о ее фигуре; но таких глупостей Рэдфорд себе говорить не стал. Во-первых, он славится наблюдательностью. Во-вторых, он попросту мужчина.

Не говоря уж о том, что сейчас ей от него никакая опасность не угрожает. Единственная опасность здесь — зараза, что скрывается внутри.

Все улики указывали на то, что ранее больная была беспокойна; однако сейчас она, судя по всему, мирно спала.

Он подошел к кровати, осторожно взял ее за запястье. Ресницы у нее затрепетали.

— Это не вы, — сказала она.

— Конечно я, кто же еще, — ответил Рэдфорд. — Пульс сильный.

— И вы держите меня за руку, — сказала Клара и улыбнулась.

Рэдфорд положил ее руку на постель и отпустил, хотя желал совсем не этого. Он предпочел бы держать ее, не отпуская, и не давать умереть. Питать ее своей жизненной силой. Попросту боялся отпускать, боялся, что она ускользнет от него навсегда.

Но это иррациональная, суеверная фантазия. Нужно оставаться отстраненным. Эмоции ведут к панике, а паника заставляет делать ошибки.

— Расскажите, как вы себя чувствуете, — попросил Рэдфорд.

— Все время сплю, — ответила она.

— Это от лауданума. — Не лучшее средство на этой стадии болезни; но Дэвис не знала другого относительно безопасного способа облегчить боль.

— Вы правда думаете, что я серьезно больна? — спросила Клара. — Сейчас, кажется, не так уж плохо. А что со мной было? Я была противной?

— Абсолютно отвратительной, — согласился Рэдфорд. — Невыносимой. Я с криком выбежал из спальни и поклялся в следующий раз ухаживать за какой-нибудь другой, не настолько противной девицей!

— Значит, вы за мной ухаживаете?

— Никто больше не захотел, — объяснил он. — Особенно доктор.

Клара рассмеялась тусклым, почти беззвучным смехом.

— Есть хотите? — спросил он.

Она хотела покачать головой, но поморщилась и остановилась.

— Не хочу.

— Пошлю-ка за бульоном, — сказал Рэдфорд. Среди прочих симптомов тиф вызывает сильную диспепсию. Разумеется, сейчас она не хочет ни есть, ни пить; но что-то влить в нее необходимо, иначе болезнь фатально лишит ее сил.

— Я об этом позабочусь, — предложила Дэвис. Она отложила вязание, встала и вышла из комнаты.

Секунду поколебавшись, Рэдфорд сел на ее место.

— Нужно попробовать что-то съесть, — сказал он своей пациентке. — Делайте все, как я говорю, и поправляйтесь. Я ведь обещал, что вы поправитесь, и если вы меня подведете, буду опозорен, а моя…

— Знаю, знаю. Ваша карьера рухнет. Вы просто душка!

— Все так говорят, — ответил он.

— Неправда. Никто такого не говорит. Никогда. Держу пари, за всю жизнь вам никто ни разу не сказал, что вы душка!

— Прямо так, кажется, нет, — признал Рэдфорд. — Возможно, выражались немного иначе. Ах да, припоминаю: говорили, что «в очень малых дозах меня еще можно терпеть».