Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 70 – Лоретта Чейз

«Юрист», том третий, 1832 год

Всякая истинная леди знает, как это делается.

Всем известно, что джентльмены бывают непонятливы, особенно в том, что касается дел сердечных. Еще любому ясно, что джентльмен должен всегда ощущать себя главным. Значит, леди должна научиться сообщать очевидные вещи так, чтобы они не выглядели очевидными.

«Схватить мужчину практически за горло и поцеловать, — думала Клара. — Неужели это недостаточно очевидно?» Мало того, она даже сказала, что он может ей написать. Но оставила лазейку для бегства, а мистер Рэдфорд — мастер искать лазейки.

Возможно, нет смысла проявлять деликатность с мужчинами вроде Ворона Рэдфорда… Впрочем, о чем это она? Других таких, как Ворон Рэдфорд, не существует.

Клара сидела за письменным столом, с пером в руке. Перед ней лежал чистый лист бумаги.

Незамужние леди не пишут письма джентльменам, кроме родственников и в самом крайнем случае близких друзей семьи. Да и джентльмены, как правило, не пишут незамужним леди.

Разумеется, краткие сообщения Рэдфорда, передаваемые через Фенвика — «Будьте там-то в такое-то время» — хоть и были секретными, на переписку не тянули. Но она сама предложила переписываться, верно? Прошла уже неделя, а от него ни слова. Не может же он быть еще в дороге! До резиденции герцога Малверна день пути. Два дня, если ехать очень неторопливо, но такого от мистера Рэдфорда не ждешь.

Клара знала, куда он отправился: замок Глиннор в Харт-фордшире. Если верить дворецкому бабушки Доры, строить эту резиденцию начал на рубеже веков отец нынешнего герцога. Изображение замка Клара отыскала во втором томе «Видов» Джонса, живописующем места обитания британской аристократии.

По словам самой бабушки Доры, на ее памяти туда никто не ездил. Не могла она припомнить и того, когда в последний раз встречала предыдущего герцога в Лондоне.

— Сколько мне помнится, — сказала она, — Рэдфорды всегда приезжали в город с одной целью — искать себе жен, хотя чаще находили их в других местах. Его светлость предпочитал держать семью при себе, а Лондон он терпеть не мог. Даже не припоминаю, когда кто-нибудь из них в последний раз останавливался в своем городском особняке, не говоря уж о том, чтобы там жить. По большей части там с их разрешения живут какие-то посторонние.

Закоренелого лондонца, каков мистер Рэдфорд, Кларе трудно было представить блаженствующим в сельской глуши, в средневековом замке. Должно быть, он там волосы на себе рвет. Вообразить это было несложно: Клара уже видела, каков Рэдфорд, когда теряет свое неизменное самообладание и поддается страстям, как в ту минуту, когда ее целовал… и как бы ей хотелось…

Впрочем, чего ей хотелось, Клара и сама толком не понимала. Последние несколько ночей она плохо спала: голова была тяжелая, мысли вялые и густые, как пудинг. Больно думать. Она отложила перо, закрыла чернильницу, отодвинула бумагу.

Когда немного погодя вошла Дэвис, Клара сказала:

— Пожалуй, сегодня вечером не буду ужинать с бабушкой. Мне что-то совсем нехорошо.

С этими словами она попыталась встать, но пошатнулась и непременно упала бы, если бы Дэвис ее не подхватила.

— Мне нехорошо, — невнятно, словно не своим голосом повторила Клара. — Голова…

— Да, миледи. У вас и вид совсем больной. Пойдемте-ка в постель.