Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 67 – Лоретта Чейз

— Мистер Рэдфорд!

Взгляд холодных серых глаз встретился с ее взглядом.

— Леди Клара?

Она сглотнула.

— Скорее всего, мы никогда больше друг друга не увидим.

— Я бы сказал, наша новая встреча крайне маловероятна, — согласился он.

«Останьтесь! — хотелось воскликнуть ей. — Не хочу, чтобы вы исчезли из моей жизни!»

Но сказала она совсем другое:

— Тогда мне стоит вас поблагодарить за то, что помогли выручить брата Бриджет.

— Лучше не надо, — отрезал Рэдфорд. — Не вижу во всей этой истории ничего такого, чем бы стоило гордиться.

— А я для себя вижу, — ответила Клара. — Это было трудно, больно, жутко, тошнотворно: но я захотела это сделать — и сделала. Не просто услышала об этом или прочитала в газете. Сама там была. Поучаствовала. Увидела что-то новое, поняла то, чего раньше как следует не понимала. Думаю, это был полезный опыт.

— Как романтично! — сказал он. — Лучше я вам расскажу, что будет дальше. Еще долго вам будут сниться кошмары. Горничная сожжет все, что на вас сегодня было надето. А я всю дорогу до Ричмонда, а может и дальше, буду пинать себя за то, что не привязал вас к сиденью. Взгляните только на свои перчатки!

Клара взглянула на свои перчатки — и тут же поспешно их стянула.

— Тогда, в первый день, когда вы пришли ко мне в контору в этом дурацком маскарадном костюме, — продолжал Рэдфорд, — вы не знали грязи. Не думаю, что этот опыт пошел вам на пользу.

— А я думаю, что польза есть, — ответила она. — И для меня, и для Тоби.

— Да, бедный Тоби! Вы так фанатично выполняете обещание, данное его сестре. Но я смотрю, свое слово вы держите очень избирательно. Как насчет обещания мне? Помните, вы так жалобно сказали: «Прошу вас!» Кому, как не адвокату, знать, как опасна бывает жалость? Но ваши огромные голубые глаза, полные слез…

— Огромные… голубые…

— Увы, похоже, я оказался таким же тупицей, как и любой другой мужчина в Лондоне. «Прошу вас! — сказали вы. — Обещаю слушаться вас во всем!» И я поверил.

— Ох, мистер Рэдфорд! — воскликнула она и, сдвинувшись на край сиденья, наклонилась к нему.

— Только не надо этого «ох, мистер Рэдфорд»! — оборвал он. — Импульсивность, вот что это такое. Из-за этого и зуб ваш пострадал. Очень надеюсь, что испорченные перчатки останутся самым серьезным ущербом от сегодняшнего дня. Так что благодарить меня рано. Успеете еще поблагодарить, когда подхватите заражение крови или столбняк из-за того, что я совершал одну ошибку за другой. Всего семь, по моим подсчетам. Или нет, восемь. Ошибка № 8 — поверил вашему обещанию. Нет, погодите, всего девять! Ошибка № 9 — это когда…

— Хватит! — воскликнула она. — Прекратите! — И, наклонившись к нему, схватила за отвороты пальто.

А потом стремительно, чтобы он не успел возразить, а она передумать, его поцеловала. Прямо в губы. Страстно. Отчаянно. Совсем не как истинная леди.

А вот и ошибка № 10! Бог знает как, но в следующий миг леди Клара очутилась у него на коленях: чья это была инициатива, Рэдфорд не понял, да и не интересовался.

Он злился на нее, потому что не мог сказать то, что хотел, и не хотел думать то, что думал.

Что не готов прощаться навсегда.

Чем ближе к Кенсингтону, тем сильнее было его смятение.

Он хотел остановить время. Хотел приказать кучеру ехать в другую сторону, в любую другую сторону: хоть рациональное «я» прекрасно знало, что ему следует сделать и почему.