Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 123 – Лоретта Чейз

Рядом с ним легко дышать.

Вот почему она совершила этот необратимый шаг.

Клара открыла глаза.

В свете свечей и камина волосы Рэдфорда блестели, словно черный шелк. Клара склонилась к нему, легко-легко провела пальцами по шелковистым кудрям. Повторила очертания плеча, на миг задержала пальцы на его сильной и теплой руке. Также нежно, едва касаясь, словно вместо сильного молодого мужчины перед ней была хрупкая фарфоровая фигурка, погладила грудь, обтянутую тонким белоснежным полотном… спустилась ниже…

Но тут лицо ее вспыхнуло, и она вдруг оробела.

Поэтому вернулась к лицу: к жестким, бескомпромиссным линиям скул и подбородка, к властному римскому носу, задрав который, он взирал на нее в тот день на Чаринг-Кросс.

А позже, совсем недавно, покрывал поцелуями ее лицо. О, Клара хорошо запомнила это чувство! И теперь склонилась и начала целовать легко, совсем невесомо, даря ему лишь тени тех поцелуев, в лоб, в виски, в изломы бровей. Целовала нос, и скулы, и уголок рта. И сам сомкнутый рот: невозможно было не прикоснуться к нему губами.

Вдруг он поднял руку, положил ладонь ей на затылок, притянул к себе, впился в губы пламенным поцелуем — и мир запылал огнем.

Ощутив ее близость, Рэдфорд вынырнул из сна и уже почти открыл глаза, как вдруг почувствовал легкое, как перышко, прикосновение к своим волосам.

Желая узнать, что Клара станет делать дальше, Рэдфорд постарался лежать спокойно. Усмирить биение сердца, колотившегося так, что, казалось, его должны были услышать и на другом конце дома. Но Клара не останавливалась, не убирала руку. Рэдфорд заставил себя дышать спокойно и размеренно, словно все еще спит.

Он терпел, сколько мог, пока она робко исследовала его тело, хоть и чувствовал, что умрет, если немедленно к ней не прикоснется. Но дальше прикосновения сменились легкими, нежными поцелуями, словно розовые лепестки падали на лицо. А когда губы Клары коснулись его губ, она затопила все его чувства: ее близость, нежный аромат, легкое дыхание, шелест одежды при движении… Хоть Рэдфорд и мечтал узнать, как далеко она решится зайти, лежать неподвижно больше не мог. И не мог притворяться спящим.

Он потянулся к ней и поцеловал, глубоко, голодно и нежно, с той же смесью чувств, что всегда испытывал с ней рядом. Она выводила его из равновесия, заставляла забыть об объективности и здравом рассудке. Владеть собой, оставаться отстраненным, когда рядом Клара? Немыслимо!

Он целовал ее, вкладывая в поцелуй все чувства, что сдерживал в эти долгие недели, прошедшие с их первой встречи: радость оттого, что она рядом, желание, которое так и не смог победить доводами рассудка, унижение от понимания, что она для него недоступна, страх, испытанный, когда ее могла похитить смерть, отчаяние из-за отказа ее отца.

Всю эту немыслимую смесь вложил в поцелуй — и смягчил нежностью столь глубокой, что сам с трудом в нее верил.

На вкус она была как солнечный свет. Тот же свет, что слышался в ее смехе, сиял в улыбке, блестел во взгляде.

Вкус невинности, но и опыта. Языки их сплелись в древнем как мир танце. И, казалось, этот танец длится уже целую жизнь.

Рэдфорд теснее привлек ее к себе, обнял за плечи и, не прерывая поцелуя, перевернул на спину.

Наконец Клара стала его женой согласно букве закона, и теперь он намеревался сделать ее своей женой и ad rem^[16].