Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 124 – Лоретта Чейз

Но Клара невинна. И, если он станет спешить, если не сделает для нее этот первый раз как можно более приятным, у нее сложится неверное представление и о нем, и о супружеских отношениях. Их будущая семейная жизнь и без того обещает немало подводных камней, стоит ли осложнять ее еще сильнее?

Вот почему Рэдфорд хоть и ждал ее целую вечность и сейчас был разгорячен сверх всякой меры, но оторвался от ее губ и сказал:

— Что ж, посмотрим, что за жена мне досталась!

Привстав на колени, он бросил на нее долгий взгляд.

Высокая, длинноногая. Роскошная фигура. Кожа как шелк. Совершенное лицо с голубыми глазами.

«Роскошная» — очень слабо сказано; для ее фигуры не подходят никакие слова.

Как удалось Ворону Рэдфорду заполучить в жены богиню?

И то, что на ней надето… в кои-то веки надето совсем немного: почти прозрачная шелковая штучка с украшениями во всех местах, естественно притягивающих мужской взор.

— Это стоило сделать раньше, когда еще была возможность отказаться, — краснея, заметила Клара. — Когда священник спросил, нет ли у кого-то возражений против брака.

— Тогда я тоже смотрел, — ответил он. — Но под тоннами мишуры тебя было нелегко разглядеть. И я предпочел разрешить сомнения в твою пользу.

— «Под тоннами мишуры»? — повторила она, вздернув брови. — Подожди, расскажу Софи и ее сестрам, как ты оценил их труд!

Он запечатлел изгибы обеих ее бровей легкими поцелуями.

— Что ж, миледи, жаловаться мне не на что! Вы очень даже ничего… для жены барристера. — С этими словами он отстранился и постарался сосредоточиться.

— Хватит надо мной издеваться! — Она протянула к нему руки. — Иди сюда.

— Нет, — ответил он. — Если начнем прямо сейчас, все закончится во мгновение ока, и после этого ты захочешь меня убить.

— Да я и не сомневалась, что буду хотеть тебя убить время от времени, — ответила она. — Давай же, иди ко мне!

Он осторожно отвел ее руки.

— Пока никаких поцелуев! — объявил он.

— Мистер Рэдфорд!

— Зови меня Оливер. Или Ворон. Или как угодно. В конце концов, мы наедине.

— А ты можешь называть меня леди Клара, — высокомерно откликнулась она. — Или «миледи», или «ваша милость». Или «гептаплазиесоптрон».

— Благодарю, миледи, — откликнулся он. — Если ваша милость будет так добра полежать спокойно и не переходить к активным действиям, пока я не предложу…

— То есть мое дело — лежать и молчать, — уточнила Клара. Он заметил, что она сжимает и разжимает кулаки. Похоже, нервничает, но держится как ни в чем не бывало, защитная «ширма» на месте.

— Молчать не обязательно. Комментируй на здоровье, — ответил он.

— А книга об этом есть? — спросила она.

— Книга?

— Где описаны все правила, — пояснила она. — Во-первых, во-вторых, в-третьих…

— Книг на эту тему не так уж мало, — ответил он, — но они все… гм… в общем, сюжеты обычно другие. Видишь ли, никогда прежде я не имел дела с virgo intacta^[17].

— Это ты обо мне?

Он выпрямился.

— Хочешь сказать, для тебя это не первый раз? Если так, мы можем опустить…

— Первый, — со вздохом ответила она. — И судя по тому, с какой скоростью мы продвигаемся, до второго раза я просто не доживу.

— Тогда лучше не перебивай, — посоветовал он.

Она рассмеялась, словно на затененную спальню пролились солнечные лучи.

Сердце его разрывалось от счастья, такого редкого и удивительного, что Рэдфорд даже не знал, точно ли это счастье.