Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 116 – Лоретта Чейз

Сестры добились успеха, поскольку прекрасно понимали нравы и потребности высшего общества. Да, отцу ее туалеты встанут в кругленькую сумму, но ворчать по поводу счетов он точно не станет. И еще важнее, добавляли они, что роскошные наряды молодой жены повысят статус Рэдфорда и заставят умолкнуть злые языки.

А дальше… дальше все зависит от самих молодых супругов.

— Надеюсь, ты подумал о том, где вы будете жить, — сказал Уэсткотт.

Ни о каких практических вопросах Рэдфорд еще не думал. Не успел. Ему едва хватало времени на выполнение своих адвокатских обязанностей. А думать он мог только о своей битве за леди Клару.

Сразу после «процесса» Ворон Рэдфорд прыгнул в седло и помчался в Ричмонд, чтобы сообщить родителям. О суде отцу поначалу рассказывать не стал, опасаясь, что тот придет в ярость: его сыну пришлось оправдываться перед парой высокомерных аристократов! Но, видя, что отец хорошо принял новость о свадьбе, с юмором рассказал ему всю историю. Мать сказала, что очень рада, но выглядела слегка встревоженной.

Ободренный успехом, Рэдфорд сказал себе, что две пары родителей скоро встретятся и, вероятнее всего, личное знакомство поможет Уорфордам преодолеть предрассудки. Отец у него — джентльмен, мать — высокородная леди. В их манерах и самый придирчивый глаз не найдет ни малейшей погрешности. Хотя, верно, отец бывает резок, даже грубоват, но ведь таковы и многие аристократы, особенно преклонного возраста.

И, учитывая преклонный возраст и немощь отца, вряд ли кто-нибудь будет против того, чтобы сыграть свадьбу в Ричмонде. Там же провести и медовый месяц. Путешествовать в это время года неразумно. А учитывая, как он сейчас загружен в суде, об этом не может быть и речи.

Пока суд да дело, они с Кларой поселятся в боковом крыле Итака-хауса на втором этаже. Родители практически не заглядывают в эту часть дома с тех пор, как отец ослабел и начал проводить все дни в библиотеке, лишь изредка и с немалым трудом прогуливаясь по саду.

Словом, поначалу будущее представлялось Рэдфорду в розовых красках.

Теперь же, через семьдесят два часа после согласия лорда Уорфорда, реальность вступила в свои права, словно промозглый лондонский туман, что стелется над городом, заползает во все щели и уголки. Просачивается в кабинет Уэсткотта и, смешавшись с дымом очага, образует в воздухе тошнотворную желтоватую взвесь.

Уэсткотт сидел у камина. Рэдфорд с очередным письмом от Бернарда в руке занял привычное место у окна и смотрел оттуда на кладбище. Меж могильных камней плыли клочья тумана.

— Родители Клары, несомненно, захотят, чтобы дочь поселилась в каком-нибудь модном районе, где съемные дома стоят бешеных денег, — вздохнул Рэдфорд. Приданое у Клары, конечно, огромное, но что за идиотский способ его потратить!

— Герцогским особняком в городе сейчас никто не пользуется, — заметил Уэсткотт. — И в обозримом будущем пользоваться не будет.

До прошлого года Малверн-хаус сдавался в аренду, но Бернард не стал продлевать договор с прежними съемщиками и, разумеется, не позаботился найти новых.

— Возможно, какие-то соображения по этому поводу возникнут у будущей жены Бернарда.

В письме, которое Рэдфорд держал в руках, помимо привычного ворчания и жалоб, содержалось трехстраничное описание некоей юной леди, с которой Бернард познакомился недавно на званом ужине в соседнем городке Эшпертон. По-видимому, от неуклюжих ухаживаний Бернарда эта дама не завизжала и не бросилась наутек, так что теперь он выражал намерение к ней посвататься. «Бедра у нее широкие, — писал он, — значит, родит без труда. К тому же единственная девушка среди целой толпы братьев. Нарожает мне с полдюжины сыновей, и не видать тебе герцогства, малыш Ворон, ха-ха!»