Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 4 – Ian luv

— Ты... — выдохнул он. Слова давались ему легче, голос обрел силу. — Кто ты?

00: 00: 08

Таймер начал обратный отсчет. Секунды таяли. С каждой уходящей секундой я чувствовала, как его хватка становится чуть слабее, а его лицо снова сереет.

— Отпусти... — прохрипела я, чувствуя вкус меди во рту. У меня кружилась голова, как будто я только что сдала литр крови.

— Нет, — отрезал он.

Он снова дернул меня к себе, сокращая дистанцию до минимума. Его вторая рука легла мне на талию, прижимая к своему каменному телу.

Новая вспышка боли. Сильнее предыдущей. Мои колени подогнулись, и я повисла на нем тряпичной куклой. Темнота плясала перед глазами.

00: 00: 15

Цифры снова скакнули вверх. Он пил меня. Он буквально высасывал мое время, конвертируя мои годы в свои секунды.

— Лев! — рявкнул Калашников, не отпуская меня ни на миллиметр.

Из толпы мгновенно материализовался огромный, стриженый под ноль мужчина. Начальник охраны. Я увидела его цифры сквозь пелену слез — 30 лет. Стабильно. Надежно.

— Здесь, Демьян Александрович.

— Машину. К служебному. Быстро.

— Что с девушкой? — Лев бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд.

— Она идет с нами.

— Я никуда... не пойду... — попыталась возразить я, но голос был слабым, жалким писком.

Демьян наклонился к моему уху. От него пахло озоном и холодной сталью.

— Ты пойдешь, — прошептал он, и в этом шепоте была угроза, от которой кровь стыла в жилах. — Потому что если ты сейчас уйдешь, я сдохну прямо здесь. А я не планирую умирать сегодня.

Он подхватил меня под локоть, почти отрывая от пола, и потащил сквозь толпу. Люди возмущенно оборачивались, но, увидев, кто идет, мгновенно отшатывались.

— Демьян Александрович, проход расчищен, — Лев шел впереди, расталкивая зевак плечами, как ледокол.

Мы двигались быстро. Слишком быстро. Мои ноги заплетались. Я чувствовала каждый удар его сердца, потому что теперь оно билось за счет моего. Это была чудовищная, противоестественная связь. Я ощущала, как из меня уходят силы — не просто физическая усталость, а само желание жить, сама искра бытия.

Мы вылетели в коридор служебных помещений. Шум музыки остался позади, сменившись гулом вентиляции. Белые стены, яркий люминесцентный свет. Здесь не было никого, кроме нас.

Калашников прижал меня к стене. Его рука все еще сжимала мое запястье, замыкая цепь.

— Что ты такое? — спросил он, вглядываясь в мое лицо. Его глаза лихорадочно блестели. Таймер над его головой показывал 00:00:07 и продолжал тикать. — Почему мне становится легче?

Я молчала, хватая ртом воздух. Я не могла ему объяснить. Как объяснить монстру, что он паразитирует на твоей душе?

— Отвечай! — он тряхнул меня.

— Вы... вы должны быть мертвы, — прошептала я. — У вас ноль.

Его лицо дернулось.

— Я знаю, что у меня ноль, — процедил он сквозь зубы. — Я живу с этим нулем уже полгода. Каждую секунду я чувствую, как останавливается сердце, и заставляю его биться силой воли. Но когда я касаюсь тебя... — он посмотрел на свою руку, сжимающую мою. — Боль уходит. Тишина уходит.

Он перевел взгляд на таймер (которого он не видел, но чувствовал).

— Ты — батарейка, — произнес он с пугающим озарением.

В этот момент дверь в конце коридора распахнулась. Лев.

— Машина подана. "Майбах" у пандуса. Охрана периметра усилена.