Книга Девушка брата, страница 48 – Надежда Борзакова

— Если попрошу, — засмеялась я.

— Теперь ясно, почему ты потеряла от него голову. А я-то думала — дело в этих кубиках…

— Да ну тебя.

— И в серых грозовых глазах, — продолжала смеяться девушка.

Я скомкала салфетку и запустила в нее. И в этот момент как раз и наткнулась на серые грозовые глаза.

Влад зашел в зал и обвел его взглядом. Как только наши глаза встретились, широко улыбнулся и со своей тигриной грацией направился навстречу. Весь женский пол, находящийся внутри, провожал взглядами его мощную широкоплечую фигуру, упакованную в белоснежную рубашку с распахнутым воротом и темно-зеленые брюки. А сам Влад смотрел лишь на меня.

— От тебя жар, как от печки, — глядя на меня, Алла принялась обмахиваться салфеткой.

— Привет, — склонившись, поцеловал меня в щеку. — Не помешал?

— Привет-привет, — пропела Алла, кивая на свободный стул, — конечно же нет.

— Спасибо, но я вынужден ее забрать, — ладони Влада прошлись по моим плечам. — Тебя подвезти?

— Нет, сейчас Андрей уже приедет, — Алла перегнулась через стол и чмокнула меня в щеку, — пока, подружка.

Влад кивнул Игорю, тот положил на свой стол купюру и поднялся следом.

— Влад, все это просто потому, что тебе не понравилась та встреча с Глебом? — спросила, когда мы сели в машину.

— А этого мало? — он поцеловал мне руку.

— Скажи мне!

— Поэтому, — Влад взглянул мне в глаза. — Твоя безопасность для меня превыше всего.

И вроде бы прозвучало убедительно, а все равно на душе заскребли кошки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Остаток лета пролетел, как один миг. Влад пропадал в офисе успешно, судя по поселившемуся в нем спокойствию, осваивая тонкости контроля и управления многопрофильным бизнесом. Глеб ни разу за минувшие два с половиной месяца не потревожил меня. Подозреваю, что причиной стало то, что у него были проблемы поважнее, а именно изменившаяся расстановка сил. Теперь он, а не Влад, был тем, кто создает проблемы и кем недоволен отец. Вспомнить хотя бы Нелли. Влад обмолвился как-то, что общая сумма «компенсации морального ущерба» длиною в шесть нулей.

Именно такова цена прощения за избитую дочку.

В медиа полным ходом шло восстановление репутации Влада. Из черной тучи, лишь иногда омрачавшей своим появлением сияющий небосклон жизни четы Сазоновых, он стал превращаться чуть ли не в еще одно солнце на нем. А как же — сын богатого отца, оступившись в юности, отдал пять лет жизни, пытаясь искупить свою вину.

И, хоть это ревью, было чуть ли не единственным правдивым среди себе подобных, меня все равно передергивало. Ведь организовано-то все было отнюдь не ради Влада. Но затем, что б дополнительно обелить и без того белоснежную репутацию верхушки пищевой цепи холдинга тем, что не является заслугой ее старого состава.

Но мне все равно было бы безразлично и это, если б не знала, точнее, не ощущала, что чувствовал Влад. Каких титанических моральных усилий ему стоило не подавать вида, насколько отвратителен этот спектакль. Пусть и по иным причинам.

Мысль, что без меня ему бы не пришлось всего этого делать, не была абсолютно невыносимой лишь от понимания, каким образом бы сложилась его судьба тогда. Судьба сломленного, озлобленного и растерянного человека, продолжившего путь саморазрушения, начатый чуть ли не с детства.