Книга Девушка брата, страница 45 – Надежда Борзакова

— Да, — сказал, глядя в глаза пустым взглядом.

Солгал? Нет? Почему мне все равно? Даже уязвленная гордость больше не саднит и не болит.

— Я не изменяла тебе, ты — по твоим словам — не изменял мне. Я ушла, ты сделал так, чтоб меня уволили. Мы квиты.

— Приятно, что ты мне веришь, — с очевидным удовольствием осклабился мужчина.

— Гле-еб, мне просто безразлично, понимаешь? Изменял или нет — все равно. Я люблю Влада и счастлива с ним.

— Не. Верю, — янтарные глаза насмешливо полыхнули.

— Твое право.

Я порылась в сумке, выудила бумажник, а из него — сотку и бросила на стол. Набросила ремешок на плечо, вышла из-за стола, намереваясь уйти.

— Подожди, — он схватил меня за запястье.

— Глеб, ты бы отпустил, а? Камеры вокруг, люди смотрят, — стараясь не поморщиться от боли и не выдать голосом испуг от резкого жеста, сказала я.

— Он никогда не сможет дать тебе то, что могу я. Рожденному ползать, никогда не полететь, сколько бы смехотворных попыток он не совершал. И очень скоро, когда он снова сядет за решетку или даже сдохнет, например, во время очередного боя — ты приползешь ко мне. Будешь умолять разрешить снова выполнять при мне роль аксессуара — но не очень дорогого, не льсти себе…. И, может быть, я даже позволю.

Он отпустил. Правда, сжав напоследок кожу так, что я едва не вскрикнула. Точнее, отбросил даже. Только не хватало брезгливо отряхнуть руки.

— Мечтай об этом, Глеб. В твоем случае, будущее со мной возможно только в этом виде.

Широко улыбнувшись в скривившееся от этих слов лицо, я направилась к выходу.

Ну и что теперь придумать, чтоб Влад не пошел и не разбил Глебу лицо за синяк у меня на запястье? В том, что он сделает именно это, я не сомневалась. И зачем я только согласилась на эту дурацкую встречу? Думала, мы «простим друг другу все и пожмем на прощанье руки»? С одним бывшим действительно так и вышло. Мы даже потом еще пару лет обменивались поздравлениями на праздники. Но ведь я не дура, чтоб надеяться на нечто подобное с Глебом, да и не надеялась. Зачем тогда поперлась? Попытаться сгладить ситуацию? Ну уж сгладила, так сгладила.

Впрочем, теперь уж точно более-менее понятно происхождение ссадин на костяшках у Влада. Видимо, мнением о его неспособности научиться летать, Глеб поделился не только со мной. И времени до того, как вместо какой-нибудь стенки, кулак Влада врежется в его холеную физиономию вряд ли оставалось много.

Пора нам поговорить.

Обдумывая, что и как скажу, я уточнила, актуальна ли аренда студии, созвонилась с фотографом, еще раз просмотрела свои записи… Приготовила традиционные овощи с запеченным мясом на ужин. И направилась в душ.

Только успела смыть с волос маску, как ощутила знакомые прикосновения. В спину вжалась твердая грудь, в ягодицы — вставший член, горячие ладони жадно прошлись по груди, талии и спустились между ног. Изгиб шеи вспыхнул от жалящих трепетными касаниями поцелуев.

Я обернулась, подставив истосковавшиеся губы. Оплела за шею и плечи, наслаждаясь шелковистой гладкой кожей и твердыми рельефами мышц.

Выдавив на ладонь шампунь, вспенила его в волосах, массируя кожу головы под довольное урчание, прикрывшего глаза мужчины. Ополоснув, неторопливо перешла к гелю для душа. Мышцы твердели от моих нарочно медленных движений, член нетерпеливо упирался в живот. Ладони Влада с голодным напором рисовали на мне обжигающие узоры.