Книга Призраки старого кладбища, страница 52 – Дария Каравацкая, Эл Моргот, Ася Василевская, и др.

Ульяна удивленно приподняла бровь. О его тайной страсти знали лишь избранные, и девушка гордилась, что она в их числе. Профессор, человек сухой науки, мечтал собственными глазами увидеть потустороннее, поймать его за хвост и предъявить миру. Но особый интерес у него вызывала тема вечной жизни. Как медик он мечтал побороть смерть, а как одержимый мистикой – искал пути не только в областях науки.

Девушка подошла к столу и заглянула в монитор. На экране, в открытом окне электронной почты, светилось письмо от некоего Матвея:

«А помнишь ли ты, Януш, местную легенду, которую я рассказывал тебе прошлым летом? По счастливой случайности ко мне попало кое-что любопытное. Это снимок гравюры из архивов Станислава Августа. Уверен, она тебя заинтересует.

Мне удалось узнать: на гравюре запечатлен странный лекарь, прибывший ко двору короля из Швабии или Силезии. Говорили, он мог остановить кровь одним взглядом, знал траву, продлевающую молодость, и был одержим темой бессмертия. Как и ты, друг. А потом исчез. Это единственное его изображение.

А теперь приготовься: в последний раз его видели здесь. Просто взгляни на изображение, и ты сразу все поймешь».

Чуть ниже Ульяна увидела оцифрованную гравюру. На выцветшем желтом фоне был изображен худой мужчина в плаще, который стоял перед странным сооружением – массивной каменной пирамидой на высоком цоколе.

— Это же… – начала она.

— Узда. Часовня-усыпальница Завишей. Тысяча восьмисотый год, – перебил Януш. Он откинулся в кресле, и свет лампы выхватил его резкие черты: высокий лоб мыслителя, напряженный рот, серые глаза с неукротимым огнем любопытства. – Я изучил эту тему сразу после того, как узнал о легенде. Генерал Казимир Завиша, масон и поклонник египтологии, построил ее как фамильную крипту. Но есть одна деталь, Уля.

Он поднял руку, указывая пальцем на вершину пирамиды.

— Тайная комната на высоте восьми метров. Молельня. Или лаборатория. По легенде в ней проводились обряды некроманта, но никаких подтверждений этому не было. А теперь, выходит, он действительно мог существовать. – Януш задумчиво постучал пальцами по щеке и продолжил тихо рассуждать: – Предположим, швабский лекарь нашел пристанище у Завишей и использовал усыпальницу для своих опытов, пытаясь вырвать у смерти ее тайну.

Профессор замолчал, и Ульяна уставилась на него в изумлении. Ее всегда восхищала его увлеченность. Он мог часами изучать статьи о механизмах старения, перетасовывая их с бульварными историями о потустороннем, в надежде найти хотя бы один новый фрагмент только ему известной мозаики.

— Тайну? – недоверчиво переспросила Ульяна, снова переведя внимание на предполагаемого некроманта на гравюре.

Януш вскочил так резко, что кресло заскрипело, покачнулось и опрокинулось на спинку.

— Бессмертие, Улечка. Бессмертие… Или продление жизни, остановка старения… Черт, называй как хочешь! – воскликнул Януш, не обращая внимания на упавшее кресло, и начал мерить комнату нервными шагами.

Ульяна подняла глаза к потолку и усмехнулась, покачивая головой.

— Януш, это всего лишь домыслы. У вас ничего нет.

— У нас! У нас есть – обрывки легенд, некая тайная комната в аномальной крипте и загадочный пропавший человек, который, возможно, мог совершить прорыв. Что он делал там? Какие эксперименты ставил? На чем основывался? Это же чистый лист, Ульяна! Нетронутый пласт для исследования!