Книга Лимбус. Том 2, страница 123 – Эон Линь

— Как пожелает Владыка. – Лука легко поклонился и бесшумно последовал за камердинером.

Оставшись один, Ахимот раскрыл ладонь, на которой лежали мои серьги.

— Все врут. Лишь Юань Фэнь никогда не опускался до лжи. Поэтому вы крутитесь вокруг него, как надоедливые мошки? Но он не уйдет от своей судьбы. Ему предначертано стать новым Владыкой и изменить порядок. Выживший полукровка, который стал Богом и Повелителем Стихии. Ему не будет равных на моем престоле. А ты, мой принц, останешься в плену цепей Абиссхе, пока не понадобишься.

Сердце гулко заколотилось в груди. Он знал, что я здесь? Видел меня? И едва я собрался что-то предпринять, как меня отбросило обратно во тьму. Но теперь это была уже не пустота. В редких всполохах света проступали смутные очертания. Земля под ногами то хлюпала липкой массой, то становилась рыхлой. В окружающей тишине нарастали звуки скрежета и копошения, похожие на движение множества насекомых, но я старался не обращать на них внимания, упорно продвигаясь вперед, пока не почувствовал, что наступаю на твердую, почти ровную поверхность.

— Ты все же нашел меня?

Голос прозвучал совсем близко, но из-за кратких вспышек света я не мог разглядеть, кому он принадлежал, лишь размытые фигуры мелькали перед глазами.

— Да чтоб вас всех! Можно уже зажечь свет в этом месте? Или вам свечей жалко?

Злость во мне разгорелась от малейшей искры. Я устал и мечтал оказаться на пограничных землях или в Предрассветном городе у реки, а не участвовать в великих интригах, где каждый мне врал. Альдо утаил правду о серьгах и Ахимоте, отец вообще ничего не сказал о паладинах. Сколько еще они собираются играть со мной?

Неожиданно мой гнев вызвал появление двух столпов света, рассеявших мрак. Я окинул взглядом помещение и понял, что стою у входа в некое подобие летней беседки, окруженной густой зеленью с пышными бутонами белых цветов. В центре нее стояла садовая скамейка, а на ней, закинув ногу на ногу, невозмутимо сидел тот, по чьей вине началась Сумеречная война. Тот, кто заставил Шеола мучиться тысячу лет.

— Энделлион… – прорычал я, даже не пытаясь сдержать накопившуюся ярость.

— Вот мы и встретились, Светило Экнориана.

Я замотал головой, отбрасывая любые мысли, что Шеол мог видеть в нас сходство или, хуже того, считал меня его перерождением.

— Нет! Я не желаю быть ни твоим потомком, ни перерождением.

Энделлион ответил мне спокойной, почти сочувственной улыбкой, которая еще больше распалила меня. Он медленно поднялся со скамейки, расправляя плечи. В его бледно-голубых глазах мелькнула темная искра ненависти.

— О нет, ты не мое перерождение, Бреанейн. Ты возрождение великого господина, прогневавшего Богов Судьбы.

Сонм голосов ворвался в беседку вместе с порывом ветра. Лепестки закружились в воздухе, белым снегом опадая на землю, а в ушах насмешливо зазвучала считалочка: