Книга Лимбус. Том 2, страница 118 – Эон Линь

Темная энергия, исходящая от неожиданного врага, встретилась с моей и попыталась поглотить меч, подчиняя своей воле. Я не мог допустить такого и позволил внутреннему солнцу сиять еще ярче, пусть это даже означало, что моя жизнь сейчас утекала подобно воде из разбитой вазы.

— Вот мы и встретились, Юань Фэнь. – Низкий голос, знакомый мне из видений прошлого Шеола, прокатился над Лунным городом. – Вижу, ты все еще пытаешься сдерживать его. Что ж, давай ускорим твое превращение.

Ахимот скользнул ладонью по лезвию, оставляя на коже кровоточащий порез, и прижал руку к губам Шеола. Жнец отпрянул, пытаясь освободиться, но захват оказался стальным. Тогда он оттолкнулся ногами от края разлома, и они вместе рухнули вниз, с грохотом приземляясь на остатки руин. Шеол выгнулся, закричав от боли. Его пальцы разжались и выпустили меч. Наша связь почти разорвалась, но я продолжал цепляться за нее, не понимая, как мне помочь, ведь солнце нещадно палило внутри. Ахимот воспользовался моментом и, с силой прижав руку ко рту жнеца, влил в него свою кровь.

Я рванулся, желая испепелить Владыку, сделать хоть что-то, но вместо этого мое единение с мечом пропало. Меня вышвырнуло из Шигэтайяна на острые обломки, тут же впившиеся в тело. Ахимот ухмыльнулся и, бросив Шеола, который корчился на земле, пытаясь выплюнуть кровь, приказал:

— Абиссхе, Оковы души.

Тонкая цепь возникла прямо в воздухе и обвилась вокруг меня.

— Скоро встретимся, Юань Фэнь.

Мой крик поглотила пустота, а тьма отрезала от Лунного города, заключив в свою клетку и лишив зрения, слуха и чувств.

Мерцающий свет раздражал веки, мешая провалиться обратно в сон. Я раздраженно прикрыл глаза тыльной стороной руки и перевернулся на бок, но он настойчиво продолжал бить мне в лицо, проникая между пальцев.

— Шеол, убери свои фонарики и светлячков тоже, мешают, – буркнул я, уткнувшись в сгиб локтя.

— Твоей няньки здесь нет, юный принц.

От низкого голоса мурашки пробежали по спине, развеивая остатки сна. Я резко сел и почувствовал навалившееся на тело бессилие, будто очнулся после многонедельной болезни.

— А ты слабее, чем мне показалось. Долго же пришлось ждать, когда ты восстановишься после первого соприкосновения с цепями Абиссхе. Добровольно отдать свою душу жнецу – какой позор для Светила Экнориана! Что ты, что твой предок, оба бездумно разбрасываетесь силой.

Напротив меня, в массивном кресле с алой бархатной обивкой, сидел Ахимот. В камине и по стенам плясали демонические огни, озаряя комнату багровым светом. А тяжелые шторы плотно загораживали окна, отрезая нас от внешнего мира. Воспоминания о битве заполнили голову, вызывая цветные круги перед глазами, среди которых появилась отчетливая картина, где Шеол, скорчившись на земле, плевался кровью. Сколько времени прошло? Я попытался ухватиться за нить внутренней связи, но встретил только глухую пустоту, словно мои усилия разбивались о невидимую стену.

— Шеол!

— Не переживай, с твоей нянькой ничего не случится, – с усмешкой отозвался Ахимот. – Да и с тобой тоже. Ты всего лишь душа, имеющая физическое воплощение. Я могу удерживать тебя, пытать, медленно высасывая силы, но убить или поглотить не вправе. Какая жалость, ведь, не отдай ты свою душу, мы бы уже закончили тысячелетнюю войну.