Книга Лимбус. Том 2, страница 117 – Эон Линь

Я с силой отпихнул тритона ногой, ломая ему запястье, и отполз повыше, чтобы остальным было сложнее до меня дотянуться. Шеол встал между мной и ожившими мертвецами и направил на них меч.

— Шуй Сяолун, уйми своих тварей, – рявкнул он.

— Сердце города украли, они больше не подчиняются мне. – Голос градоначальника звучал хрипло. Он лежал на валуне, отплевывая кровь и тускло мерцая, будто с каждой секундой жизнь покидала его. – Город высасывает из меня остатки энергии, я не продержусь долго.

Шеол быстро взобрался на возвышенность, и я последовал за ним, чтобы осмотреться. Лис стояла на островке и смотрела, как Оми помогает У Вэйшеню добраться до Янь Шэнли, избегая когтей русалок. Сердце тревожно стучало, боясь худшего исхода.

— Юань Фэнь, закрой разлом, – из последних сил прокричал Шуй Сяолун.

После исчезновения Одора дыра только увеличивалась, расширяясь с ужасающей скоростью. Огромный разлом протянулся через весь Лунный город, раскалывая его, как старую глиняную чашу.

— Я последую за ними. Пламя надо вернуть. – Шеол удобнее перехватил меч и сжал рукоять с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Не смей! Ты не справишься в одиночку с Князьями Тьмы, там не наша территория. – Лис свесилась с края островка и, сообразив, что просто так ей не удастся добраться до нас, зло бросила камень в воду, попав тритону по голове. В ответ раздалось мерзкое шипение.

— Шеол, – в отчаянии позвал я, ощущая, как ужас сдавливает горло. Мы ни разу не сражались с ним вместе. А что, если моя душа не настолько сильная и я подведу его в решающий момент или наши чувства не будут едины в сражении? – Мы не сможем противостоять им вдвоем.

Но он уже не слушал. Резким движением он отбросил ближайшего тритона, карабкающегося к нам, и со свистом рассек воздух, обезглавив другого. Голова мертвяка скатилась к моим ногам. Лучи наполовину осветили пустые глазницы, а из тени на меня уставился пустой взгляд из-под густых ресниц. Запахло рыбой, тиной и гнилью, а по камням заструилась зеленая кровь.

— Шуй Сяолун умрет, Янь Шэнли ранен, генерал тоже. Не имеет смысла оттягивать нашу встречу. – Слова Шеола прозвучали как приговор, гасящий остатки надежды на здравый смысл. – Ты хотел сражаться вместе, Нейн. Твое желание исполнилось. Шигэтайян, Единение.

Против воли солнце в груди вспыхнуло, болезненно обжигая изнутри. Теперь я знал, что значит принуждение. Призыв причинял гораздо больше боли, чем добровольное единение. Все во мне противилось подчинению. Хотелось закричать, но меч был безмолвным оружием и никто не мог меня услышать.

Шеол не знал, что чувствует насильно призванная душа, с которой они еще не достигли близости. С усилием я потянулся к хрупкой связи между нами, улавливая ее дрожащие нити энергии, и, несмотря на боль, стал прислушиваться к их хаотичному звучанию. Постепенно внутри все успокоилось, и мелодичный звон заполнил пустоту. Меч перестал сопротивляться, разрываясь между хозяином и душой. Пробившись через яркий свет, я увидел происходящее вокруг и даже ощутил пальцы Шеола, сжимающие рукоять.

Мы находились прямо у центра разлома. Тонкая материя Завесы потянулась к клинку, стремясь заживить свои раны и используя мое солнце как лекарство. Но жнец не желал, чтобы она зажила. Он яростно пытался разорвать ее еще сильнее и пробиться на другую сторону. Завеса с жалобным стоном дрогнула, и из нее высунулась рука, обтянутая черными наручами, по которым пробегали искры. Она обхватила горло Шеола, а пальцы второй удерживали Шигэтайян, не давая ему проникнуть глубже в разлом.