Книга Лордария – Королевство восьми островов, страница 82 – Филипп Краснов

Поначалу шаг старика был бодрым и уверенным, он легко ступал по мягким пескам и думал о том, как сможет, наконец, полюбоваться морем. Каким оно будет? Все кто видел его, говорили, что оно прекрасно, величественно и непостижимо, что оно топит в себе взгляд и заставляет склониться перед своей мощью. Великое море, оно, как и человек может быть добрым и злым, может щадить и убивать, спасать души и губить их.

Унося свои мысли к морю, старик не думал о тяготах своего пути. Это было ошибкой. Не трепеща перед силой пустыни, он вскоре, когда солнце поднялось в зенит, сполна познал на себе её гнев. Давящий жар пригнул его к земле, по всему телу градом полился пот, во рту пересохло, а маленькие глотки из бурдюка были подобны одиночным каплям, падающим на раскалённую сковородку. Как и любого, кто бесцеремонно вторгался в её владения, пустыня проверяла его на прочность. Эгоистичная и жестокая, она заставила его вырваться из мира фантазий, и устремить все мысли к одной лишь ней.

Ближе к обеду продвижение вперёд стало практически невозможным. Остановившись, Корай судорожно огляделся, пытаясь найти хоть какое-нибудь укрытие, за которым можно было бы переждать пик жары, но, увы, на горизонте был лишь один песок. Прильнув иссушенными губами к последним крохам влаги из бурдюка, он скрепя сердце упорно побрёл вперёд.

Двигаясь на грани потери сознания, то и дело, проваливаясь ногами в густой песок, он чувствовал, как силы покидают его тело, а разум слабеет.

Перевалив через очередной песчаный гребень, Корай вдруг понял, что сходит с ума – около самого его подножия был раскинут небольшой лагерь. Под длинным тентом, растянутым на трёх колышках сидели, опустив свои животы в песок, трое верблюдов. Между их горбов высились связанные верёвками большие тюки с тканью. Рядом с ними был человек.

Мираж был настолько реален, что Корай смог во всех подробностях рассмотреть особенности его внешности – это был седой старик с густой жёлтой бородой, он был по пояс гол, из-за чего солнечные лучи превратили его спину в подобие жареного на костре мяса.

Покуда он рассматривал его, старик повернулся и энергично помахал ему рукой. Застыв как вкопанный, Корай несколько секунд пытался понять, может ли мираж делать такие вещи. В конце концов, он решил, что определить это можно только проверив вживую, поэтому аккуратно, то и дело, утопая в барханах, он начал спускаться вниз. Через несколько минут, наконец, выплыв из песка, он коснулся рукой гладкого деревянного колышка и понял, что рассудок ещё не покинул его измученный разум.

Старик-караванщик тем временем встал и на кривых ногах приблизился к нему. Первым что он сделал, это широко улыбнулся. Корай отметил, что его зубы почти такие же жёлтые, как и его борода.

— Доброго вам… – голос Корая сорвался в хриплый кашель, – дня.

Караванщик ничего не ответил, по-прежнему продолжая улыбаться.

— Вы позволите мне присесть в вашей тени? – осторожно поинтересовался Корай.

Старик кивнул, и так ничего и не сказав, широко открыл рот и показал внутрь него своим крючковатым пальцем. Корай глянул за линию зубов и сразу всё понял – у его нового знакомого не было языка. Видимо когда-то он сказал что-то такое, чего говорить не следовало.

Не найдя подходящих слов, Корай сочувственно покивал головой, говоря мол: «я понял и мне жаль что с тобой приключилась такая беда». Старик же отрешенно махнул рукой и, развернувшись, побрёл обратно под тент.