Книга Лордария – Королевство восьми островов, страница 84 – Филипп Краснов

— Но как… – слова застряли в его горле, и тот, кто был бедняком, опережая его вопрос, изрёк:

— Мы следили за тобой Корай.

— Проверяли тебя, – вторил ему мужчина с горшками.

— И остались весьма довольны, – подытожил никак не могущий говорить караванщик.

— Шедший к смерти, – вновь взял себе слово бедняк, – на своём пути ты помог ближнему, поделившись с ним едой, и завещав ему свой дом.

— Не поскупясь, – добавил гончар, – ты даром отдал лошадь тому, кому она была нужна, не взяв ничего взамен.

— Не боясь солнечного огня, – закончил караванщик, – ты одарил незнакомца своей накидкой, последним из того что имел и мог отдать.

— За свою щедрость, – три голоса слились в один, – ты не просил ничего взамен, но мы воздаём каждому по заслугам, и после своих деяний ты не останешься ни с чем.

Подняв руки, три фигуры засветились ещё ярче, глаза их стали белыми, а из их ртов вырывались слова, значение которых Корай как не старался, так и не смог разобрать.

Первое время ничего не происходило, но затем, когда рой их голосов стал усиливаться, он почувствовал, как в его старческое тело, литр за литром вливается настой невиданной доселе силы.

Через минуту он достиг своего апогея и, как и начался, также резко и оборвался.

— Отныне, – снова перейдя на шёпот, произнёс бедняк.

— Твоим уделом, – сказал гончар.

— Будет магия, – кончил караванщик, – прими же её, и используй во благо.

Удивлённый до глубины души старик вдруг кинул прочь рвущееся из его горла наружу заклинание, и прямо перед ним в считанные секунды выросло небольшое деревцо. На одной из его веток маняще покачивался розоватый персик.

С трудом отвлекшись на него, Корай перевёл взгляд туда, где стояли фигуры, но там больше никого не было. Он осмотрелся вокруг – ни намёка на чьё-либо ещё присутствие. Лишь тишина, да мерный стук волн о берег. И тогда старик понял. В тот момент он осознал, для чего был послан в этот мир, и, окрылённый явившимся пониманием, обернулся к морю, и что было сил, прокричал:

— Теперь я, наконец, прозрел! – голос его эхом разносился вдаль, – Моё предназначение помогать всем живым существам на этой земле. И я клянусь, что вместе с силой магии я буду нести миру свет, поддержку и добро, чистое и светлое, как этот прекрасный закат!

Сказав это, он рассмеялся, а после, поклонившись морю, развернулся и побрёл прочь, туда, где в нём нуждались больше всего.

Летард спал, когда в массивную дубовую дверь его дома настойчиво постучали. Будучи одним из лэрдов эгондского флота он привык дремать при грохоте снастей и волн, поэтому стук снаружи никак не повредил его глубокому сну. Вслед за первой, не отреагировал он и на остальные безуспешные попытки разбудить его, зато когда, явно отчаявшись, кто-то стал со всей силы колотить в дверь руками и возможно даже ногами, проснулась его жена Элис.

От сильного грохота она вздрогнула и принялась расталкивать мужа.

— Что такое? – протянул он, с трудом пытаясь размезжить веки.

— Кто-то пытается вломиться к нам в дом, – с замиранием сердца тихо прошептала Элис.

Летард мгновенно проснулся, сорвался с постели, и, не потрудившись накинуть сверху рубаху, в одних штанах, ринулся к двери. Около самого входа он схватил с бочки нож, и, зажав его в левой руке, клацнув ключом, отомкнул замок.