Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 42 – Арина Рекк

— Ладно, — соглашается легко, — одной все равно страшно.

Это ее простое «ладно» резко резонирует с напряжением во мне, и все мысли разбегаются, кажутся пустой паникой на ровном месте. Но я морщусь, потому что когда стихает протест от ее просьбы, остается страх. И это чувство еще более непривычно.

Интересно, всех чародеев так же штормит рядом с парой? Или это только у меня перекос?

Я будто навсегда потерял покой. Но как же хорошо.

Уже дома под напряженным взглядом зеленых глаз я кладу кольцо-блокиратор на стол. Продолжая удерживать руку на моем плече Рин молчит, хотя по глазам вижу, сказал бы многое. Но я правда чувствую, что хочу попробовать. Я не могу вечно прятаться на этом острове, мне нужно сказать родителям, что я жива и почти здорова. А еще, я вдруг поняла это совершенно ясно, мне нужно найти Саю. И чтобы окончательно освободиться, мне самой нужно освободить тех, кого я оставила в клетках. Мы не были друзьями, но там такие же пленники, как и я, и я не смогу жить спокойно, зная, что могла хотя бы попытаться что-то сделать.

— Что дальше? — спрашиваю, запрокинув лицо.

Рин так близко, что мое сознание взбудоражено, и я совсем не уверена, что удастся сосредоточиться несмотря на то что рядом с Ринаром, который стал вдруг для меня наставником, я чувствую себя спокойнее и увереннее. Слишком спокойно и уверено на мой взгляд, ведь я не знаю возможностей Рина и хватит ли их, чтобы вытащить нас из той дыры, в какую я могу случайно нас отправить.

— Для начала реши точно, где хочешь оказаться.

С этим как раз и загвоздка. Дом? Представив лицо отца, когда он увидит обнимавшего меня, а что самое веселое, не желавшего отпустить хоть на минуту Ринара, я едва сдерживаю нервный смех. А если учесть, что я вообще-то в мужском теле, то картина вырисовывается такая, что домой лучше не соваться. Нет, я уверена, что потом все будут чертовски рады моему возвращению, но вряд ли до этого чудесного момента доживут все, и я понятия не имею, кто победит в битве мага с волком. Утрирую конечно, но ясно одно — туда нельзя. Не с Рином. Не в этом теле. Что дальше?

— А можно представить человека и переместиться к нему?

— Тебе да, — кивает Рин.

— А у тебя это работает не так?

— Уже нет, — Рин усмехается, будто немного удивлен, но чем, понять не удается. — Я слишком... изменился.

— К человеку переместиться проще, — думаю в этот момент о Сае.

— Людей лучше не вмешивать.

— Почему?

— Им не стоит знать о нас.

— Это такая редкая магия?

— Даже не представляешь насколько. В любом случае для тренировки начни с какого-то простого и знакомого места.

— И куда же мне отправиться?

— Совсем никуда не хочется? — в его голосе дразнящие нотки, и я понимаю, что сдала себя с потрохами. Ведь мне и правда не хочется отсюда уходить. Никуда. Вообще. Домой бы только, но ненадолго... — Не обязательно делать это сегодня. Попробуешь позже, когда будешь готова.

— Нет уж, — снова становлюсь серьезной, — Буду пробовать и сегодня, и завтра, и пока не получится.

А когда получится, я вытащу Саю и остальных.

— Могу помочь, — Ринар серьезен, но глаза подозрительно хитрые.

— И как же?

Я ожидаю подвоха, но все равно оказываюсь не готова, когда вместо ответа он наклоняется и прижимается губами к моим. Дыхание перехватывает, я инстинктивно приоткрываю рот, и Рин углубляет поцелуй. Этот не идет ни в какое сравнение с теми экспериментальными касаниями, что я раньше наивно называла «поцелуй». Сейчас возбуждение с размаха бьет в пах, подкашивает ноги, и я судорожно цепляюсь за широкие плечи, невольно прижимаюсь к Рину еще теснее. Внезапную тишину нарушает только шорох нашей одежды, шелест ветра, и судорожное дыхание обоих. Ринар прижимает меня к себе, вдавливает в свое тело, и я чувствую как к моему животу прижимается его возбужденный, горячий, большой член. Мягкая ткань его штанов практически ничего не скрывает, и я с головой, до звона в ушах обрушиваюсь в эти непривычные, пугающие и одновременно неудержимо влекущие ощущения. Рин подхватывает меня под ягодицы, и его руки на такой интимной части моего тела окончательно кружат голову. Приподнимает и прижимает меня промежностью к своему животу, и я вдруг понимаю, что он чувствует то же самое, что я. Понимает это и он. Вот только сомневаюсь, что та часть моего тела, которая прижимается к его животу сейчас, возбуждает его так же, как меня его. Отрывается от моих губ резко, смотрит в мои глаза с нечитаемым выражением.