Книга Алсу и Человек в черном, страница 36 – Сания Шавалиева

— Убьёшься же, — прошипела Алсу, погладила его голову. Он думал, пожалела, а она придавила, заставляя опуститься на пол. Прильнув к щели, смотрела, как вдоль упавшего забора ползет большая грязная машина, с печальными, как у собаки, полукруглыми глазами, отмытыми дворниками.

— Что там?

— Тише. Они уже здесь.

Верзила осматривал машину и ругался на чем свет стоит.

— Ну блин, какого фига.

— Да не ори ты, — бухтел Болт, и пинал головешки. — Что здесь случилось?

— Да сбежали сволочи! — орал Верзила. — Гады!

— Думаешь?

— Да как пить дать. Следы заметают.

— Не очень-то мне верится, — сомневался Болт. — Похоже, на самом деле погорели. Доски еще теплые. Да и разбросано все, словно спасались как могли.

Верзила, хлебнув ботинком грязь, расстроился окончательно, вместо угроз и оскорблений издал непрерывный низкий вой, напоминающий рычание рассерженного тигра. И без того измученные нервы Верзилы не выдерживали, перегревались от перенапряжения. Черт знает что происходит! Роман с радаров пропал, завод исчез, эти королевичи тоже сгинули. Вокруг творилось нечто кошмарное и непоправимое.

— Что будем делать? — спросил Болт.

— Говори! Ты же у нас самый умный. У меня мозги набекрень. Вот куда они ломанулись? Где их теперь искать? Блин, столько трудов и все в утиль. А я-то, придурок, размечтался: яхта, островок… а они нас, как лохов.

— Береги свою хрупкую психику, — улыбнулся Болт.

— Ты что-то придумал? По роже вижу.

— Что я могу придумать? Только искать.

— Кого?

— Всех. Но лучше эту мартышку. Ведь насколько я знаю, она единственная была в том особняке Романыча. Да и выбралась самостоятельно. Сбежала с голомаркером. Это, блин, не каждому дано, да вообще никому не дано. Без нее нам никак туда не проникнуть. Узнать бы, кто ей помогает. В расход этого упырька. Давай в сарай, посмотри, чего там…

Тихо зашуршала солома, с грохотом упала лопата, загоношились куры. Алсу прижалась к Косте, подобрала ноги, словно боялась, что Верзила об них споткнётся. Сквозь щели в досках видела его большую тень, слышала сиплое дыхание, короткий мат. Душок куриного помета смешался с запахом сигарет.

Верзила в сердцах распинывал ведра, корзины, ботинком зацепил торчащую из-под старой раскладушки веревку, из пыльного логова выехала детская спортивная машинка, именно на такой Верзила мечтал прокатиться в ралли Монако. При виде ее Верзила забился в истерических конвульсиях и начал топтать машинку каблуками. И бил до тех пор, пока не смял её в красную лепешку.

Судорожно заверещал петух.

— Заткнись! — приказал ему Верзила и выскочил на улицу. — Нет там никого. Поехали отсюда. У меня сигареты кончились.

— Давай допалим, — предложил Болт и кивнул на сарай. — А то как будто недоделали.

Верзиле идея поначалу понравилась, а потом как представил, что нужно бегать, суетиться. Сарай сырой и сразу не займется. Забодаешься жечь. Да и куры, и коза…Жалко скотинушку.

— Да фиг с ним. Сам скоро развалится.

Почти сразу, как только машина уехала, Алсу почудилось, что кто-то окликнул ее по имени и, когда она толкнула Костю в бок, эхо этого зова вновь отозвалось в голове. Звук был тихий, монотонный и доносился со двора. Как будто ее осторожно будили, боясь испугать. Вновь прижалась щекой к щели. Во дворе стоял Янотаки. Его парадно-выходное кимоно промокло и испачкалось, лоб и щеки ободраны, а в култышке застряли хвойные иголки и листья. Янотаки покачивался от усталости, но в глазах сияла чистая радость.