Книга Тайна Папы О, страница 96 – Сания Шавалиева

— Какая разница?

— Просто интересно.

— Вам не просто интересно.

Аннушка побледнела.

— Почему ты так решила?

Ка О хотела ответить, но в этот миг в небе загрохотало так что с ветвей посыпались листья.

Николай замер.

И тут на Аннушку навалилось что-то тяжёлое и мягкое.

Она вскрикнула.

Аннушка вскрикнула и повалилась на спину. Что-то тяжёлое и мягкое промчалось над ней, едва не придавив корзину.

Это была Зинаида.

Она бесцеремонно переступила Аннушку и стиснула Николая в объятиях.

— Сынок! Живой! Родненький мой! Что с тобой? Где болит?

— Ма… — придушенно отозвался Николай, стесняясь материнской ласки. Тискает его младенца. — Пусти…

Но Зинаида ничего не слышала. Она ощупывала его голову, заглядывала в глаза, целовала в лоб и крепко прижимала к себе боясь, что сын снова исчезнет.

— Мы тебя везде искали! Всю тайгу обшарили! Я чуть с ума не сошла! Разве можно в такую погоду на параплане? А если бы тебя унесло? А если бы ты упал? А если бы…

— Ма, всё нормально! — Николай попытался увернуться от очередного поцелуя. — Я здесь.

— Как же нормально, если тебя перевязывают?

Зинаида наконец заметила сидевшую на земле Аннушку.

— Что с ним? — требовательно спросила она. — Нога сломана? Вывих? Укус? Только не говорите, что все хорошо!

Аннушка попыталась встать. Но куда там! Зинаида прочно стояла на её юбке. Подергала за край, давая понять, чтобы уходила.

Только теперь Зинаида поняла, что только что едва не затоптала гостью. Она всплеснула руками и торопливо подала ей ладонь:

— Ой, простите! Ради всего святого, простите! Я вас не ушибла?

— Пока не знаю, — осторожно ответила Аннушка, поднимаясь и отряхивая юбку. — Но, кажется, все мои кости остались на своих местах.

— Я же не нарочно! Испугалась ужасно. Мы с Клинтом всю тайгу верх дном перевернули, всех зверей и птиц из нор и гнезд подняли. Коленька решил испытать свой параплан, а тут эта туча, ветер… Нас самих чуть со скалы не сдуло!

— Ма, не называй меня Коленькой, — буркнул Николай.

— Хорошо, Кол… сыночек можно?

Зинаида повернулась к лесу и приложила ладони ко рту:

— Клинт! Где ты там застрял? Николай дома! Ты был прав! Клинт! Ну куда ты запропастился?

Некоторое время из тайги не доносилось ни звука.

Потом между деревьями зашевелились ветви.

Клинт устало вышел из сумрака, с трудом таща двух огромных орлов. Маму О он прижимал к груди, а Папу О придерживал на плече.

Их головы безвольно свисали. Лапы покачивались при каждом шаге, растрёпанные крылья волочились почти до самой земли. На перьях темнели пятна крови и грязи.

— Папа! Мама! — Ка О сорвалась с места и помчалась к родителям. Она едва не наступила на петуха, но тот вовремя рванул в сторону. — Что с ними? — закричала девочка. — Почему они не двигаются? Они… они живы?

Она пыталась заглянуть родителям в глаза, однако веки орлов оставались плотно закрытыми. Безвольно опущенные головы пугали своим неподвижным спокойствием.

— Живы, — уверенно ответил Клинт. — Только досталось им крепко. Он бережно уложил орлов на охапку сухой соломы возле крыльца и расправил смятое крыло Папы О. — Мы нашли их возле утёса. Ещё немного, и вороны заклевали бы обоих. Хорошо, Зинаида услышала шум.

Серый Ворон на крыше возмущённо каркнул.

Игорь Модестович вздрогнул.